на спину. В висках ломило от прилива адреналина, сердце, испуганной птицей билось в груди, было трудно дышать, а еще сложнее двигаться.

Раздавшиеся снова тихие стоны, едва не заставили меня сбежать, захватив с собой ставший ненужным меч, превратившись мгновенно в обузу.

Но отступать я больше не намерена! Это мой дом! Моя крепость и здесь не место тем, кого я видеть не желаю!

Перехватив рукоять клинка из одной руки в другую, сделала следующий шаг, заглядывая за стол и замирая, едва не выпустив из рук тяжелый металл, увидев подошву мужского ботинка.

— О нет! — из моей груди вырвался стон.

К такому точно не была готова, на полу, в луже растекающейся крови лежал один из моих охранников.

Глава 76 Где магия, Лера?

— Знаешь, Лера, в тебе должна быть магия! Не может такого быть, чтобы у хозяйки Таверны, которой подчиняется разлом, вообще ничего не было! Это просто невозможно. — постоянно говорил мне муж, стараясь определить хоть какой-то уровень ее присутствия во мне.

Но тело, а вместе с ней и магия молчала. Тишина была ответом каждую попытку, ни искорки, ни слабого мерцания.

И вот теперь я дико жалела, что во мне ничего нет. Буквально у моих ног умирал человек! Здесь не было скорой помощи, куда можно было позвонить и вызвать врачей. Не работали больницы, в моем понимании этого слова, куда можно было отнести раненого.

Здесь всегда и везде работала МАГИЯ! То, к чему люди привыкли и считали само собой разумеющееся, и то, чего я была начисто лишена.

— Не умирай! — зашептала, опускаясь на колени, рядом с мужчиной, разглядывая рану. Ее нанесли мастерски, подкравшись сзади, когда страж, видимо, совсем не ожидал нападения. В его руке был зажат стакан! Но этого просто не может быть! Ведь он профи, а не какой-то там самоучка.

Я хмурилась, стараясь понять, как действовать дальше и найти ответ на еще один вопрос, который тоже не давал мне покоя: — как он попал в дом? Если трактир сейчас должен впускать только тех, кто является моей родней или тех, кому это делать разрешено?

— Может Бор какое слово шепнул заветное? — Размышляла, разглядывая воина, боясь протянуть руку, да перевернуть того на спину.

В нос ударил дурманящий запах крови, но он был какой-то несвежий, что ли. Я задумчиво потянулась к тонкой струйке, которая текла по полу прямо к моим ногам, коснувшись со страхом кончиком указательного пальца ее блестящей поверхности.

«Что-то не так! Опасность!» — завопило сознание и я, почувствовав движение воздуха за спиной, чуть отклонилась в сторону, тем самым интуитивно спасая свою жизнь.

Кочерга, которая должна была опуститься на мою голову, прошлась лишь по касательной, больно оцарапав щеку и врезаясь мне в плечо, рассекая кожу. Если бы не коса, которую я поленилась забросить за спину, когда наклонялась к поверженному мужчине, то ключица была бы сломана, а так — лишь сильный ушиб, пальцами я, по крайней мере, шевелить могла. Густые волосы спасли мои кости!

Все мысли пронеслись в голове молниеносно, я отпрыгнула в сторону, едва не зацепившись за начавшего пониматься мужчину.

«Сергей!» — Завизжал внутренний голос, тут же выдавая другую команду: — «Беги!»

Я оглянулась в поисках выхода, натыкаясь на озлобленный оскал, застывший на губах Марии.

— Думала, я не смогу отомстить? — зашипела она, делая шаг ко мне. — Думала, тебе все сойдет с рук? А я вон, сюрприз приготовила. Теперь твой брак посчитают недействительным. Муж настоящий за тобой пришел. Как тебе? Еще все пальцем на тебя показывать будут, а Серенький всё равно моим будет. Уж поверь, смогу с ним справится. Ему и нужно только зелья приворотного выпить.

«Не бойся, Лера». — Тут же вспыхнуло воспоминание, когда я поделилась своими страхами с мужем. Рассказывая о том, что и в нашем, совсем немагическом мире, привороты — довольно распространенный способ, чтобы обратить внимание понравившегося мужчины на себя. — «На оборотней вся эта чепуха не действует. На людей — да, а на меня — нет. Одна ты в моем сердце и днем и ночью будешь!»

Я даже глаза на мгновение закрыла, понимая, что уже соскучилась по мужу. Тоска сжала сердце: — если все сейчас у этих двоих получится, то никогда больше не увижу того, кто настолько мне дорог стал.

— Ты ошибаешься, милая! — Усмехнулась, глядя в полубезумные глаза Марии. — Найди себе того, кто любить тебя будет не из-за приворота, а просто так.

Сергей встал рядом с бывшей красавицей, скаля свои белоснежные зубы, которыми всегда очень гордился.

«Нужно тянуть время». — Решила, сжимая все еще спрятанный в складках юбки клинок. Он словно уменьшился в размерах, подстраиваясь под мою руку и силу.

— Да и с чего ты взяла, что это мой муж? Только лишь потому, что он так сказал? — Я старалась не выпускать из вида Сергея и Марию, отступая в сторону холодильной комнаты, где не так давно, Бор очистил проход в башню. Теперь нужно лишь до туда дойти.

Сергей дернулся, брезгливо стряхивая с виска запекшуюся чужую кровь. Даже не хотелось думать, откуда они ее вообще взяли.

Ладно бывший муж, но как в Трактир попала Мария? Вопрос, не дававший мне покоя. Я видела, как они, синхронно обогнув стол с двух сторон, направляются теперь в мою сторону. Заметила округлившийся живот женщины и перевела изумленный взгляд на Сергея: — наш пострел везде поспел?

— Зачем тебе я? Когда у тебя есть она? — кивок в сторону женщины.

— Я знал, что у вас богатство имеется, надежно спрятанное, правда. Об этом мне твоя тетка рассказала, когда еще была в состоянии говорить. Вот я и ждал, а потом надоело. Нужно было тебя подтолкнуть.

— И? Ты догадался, что я из другого мира? — Я знала, что от стола до входа в холодильник ровно пятнадцать шагов, на моем пути стоит высокая лавка, поставленная мной же, чтобы удобнее было переносить нужные продукты на кухню. Еще вчера она была мне необходима, а сегодня я могу упасть, если вовремя ее не перепрыгну. Это будет сложно сделать, с учетом того, что от двоих уйти гораздо сложнее, чем от одного.

— О! Об этом я даже не догадывался, пока не увидел вас с Агатой, растворяющихся в воздухе. Да и то, сначала решил, что мне все мерещится. Я ведь ехал за вами и опоздал буквально на несколько мгновений, обезумев сначала, когда понял, что могло с дочкой случиться что-то страшное.

Хмыкнув; — хоть что-то человеческое оставалось в Сергее, я,