Виктория благоразумно встала за спину дяде Шуре. Благо, его габариты позволяли спрятаться. Ей не стоит так разглядывать Алекса. Внутренний голос нашептывал, что все эти взгляды и "нити" - просто её буйная разгулявшаяся на сладком весеннем воздухе фантазия. Ей просто хочется нравиться этому парню в морской форме. Ведь мужчины очень преображаются, когда её надевают. Хочется чувствовать себя красивой девушкой, достойной внимания.

Хочется любви! Но только самой что ни на есть настоящей. Без компромиссов. Не безответной. Не несчастной. А чтобы наконец можно было бы открыть любимому человеку сердце и душу. Чтобы не нужно было подбирать слова и натужно смеяться над несмешными шутками. Чтобы договаривать предложения друг за другом и подхватывать следующую строчку песни. Можно даже любить разное мороженое, но делать это вместе и с удовольствием, а не с упрёками и раздражением. Вот только если всего этого не будет, то не стоит и начинать. Никакая другая любовь её уже не устроит. И лучше никакая, чем не самая настоящая.

То, что настоящая любовь существует, Тори могла спорить на любую, даже астрономическую сумму. Потому что видела её своими глазами. И к своему невероятному удивлению не один и даже не два раза. А если повезло стольким людям, то непременно повезёт и ей.

Такая самая настоящая любовь у тёти Лёли и дяди Шуры. Тори видела это каждый день. Как он приносит ей почему-то оранжевые тюльпаны и она трогательно целует его в прихожей, поднимаясь на цыпочки.

Такая любовь у Кати с Вадимом. Одни их взгляды друг на друга чего стоят! Они всё время касаются друг друга. Вроде невзначай.

Такая любовь у родителей Алекса. Они всё время подшучивают друг над другом. Но Йохен называет Киру "Mein Herz" (моё сердце), а она его - "mein Zauberer" (мой волшебник). Интересно, что такого волшебного он сделал когда-то, чтобы растопить сердце Снежной королевы?

Такая любовь у друзей Ветровых - Бодровских. Потрясающая пара. Тори разглядывала их и пыталась представить, какая же история стоит за их отношением друг к другу.

Но самыми удивительными были пары бабушек и дедушек. Склодовские и Кузьмины были отличным доказательством - любовь, если она настоящая, не исчезает со временем. Не испаряется, как вода из чашки. Люди любят и в преклонном возрасте.

Вот и она хочет так. Быть ценностью. Быть радостью. И самой ценить и радоваться своей половине. Жить в тёплой ауре любви и уважения. И не перестанет этого хотеть, даже если кто-то скажет, что всё это полнейшая ерунда. Что люди прекрасно живут и без этой самой любви одним рассудком и логикой. Что можно любить только себя самого. Пусть.

Тори высунула нос из-за дяди Шуры. Раттов не было. Исчезла и Ника, а с ней вместе высокий темненький нахимовец, который шёл с краю строя в первой шеренге. Значит, это и был её Никита.

Зато подошёл Аркаша Ветров. Пока все перездоровались и переобнимались, Тори искала глазами Раттов.

- Алекс с родителями поехал по городу гулять, представляешь, - упавшим голосом сообщила Соня, - Они же к нему только на один день приехали. А мы ещё побудем. Так что увидимся ещё, - она как-то слабо улыбнулась, - Игорь зовёт в парк аттракционов. Пойдём?

Тори не была фанаткой каруселей, но понимала, что без неё Соня может отказаться. Поэтому кивнула.

Глава 46

На каруселях накатались до упаду. Соня, видимо, решила оторваться по полной, раз её лишили общества Алекса. Все американские горки и с одной петлёй, и с двумя были ей опробованы. И ещё страшная карусель, вращающаяся на огромной высоте.

Компанию Соне составлял Игорь. Тори, сколько Соня не тащила её за руку, не соглашалась на такие авантюры. Младших детей под присмотром родителей вполне устроили горки попроще. Ветров и Бодровский в парадной морской форме привлекали внимание посетителей.

Виктория решилась только на колесо обозрения.

После такого активного дня среди огромного количества народу, Тори очень хотелось остаться в тишине хоть ненадолго. Она вышла из апартаментов во двор. А потом и на