- Мам, вот я, кстати, почему-то расту медленнее всех. Игорь, Алекс и Тори уже совсем взрослые. А я всё ещё мелкая! - тряхнула Соня рыжими кудряшками.

- Не торопись, Сонь, всему своё время, - Катя обняла одной рукой Соню, а другой Тори, - Поехали. Надеюсь вам понравится.

А Тори уже всё нравилось. Строгость линий. Прямые стрелы проспектов. Архитектурное единообразие. Открытое небо над головой. И даже сдержанные лица спешащих по своим делам петербуржцев.

Она вдыхала воздух жадно. Будто рыба, которую вернули в воду. И почему они не приехали сюда жить? Москва чудесна и уютна. Будто гнездо. Даже круглая такая же. Вся в кольцах - Бульварном, Садовом, Транспортном... Москва с её более быстрым темпом и огромными размерами, с гигантским людскими потоками, всё же была для Тори символом тепла, безопасности, принятия и любви. А Петербург вот прямо сейчас становился символом настоящей взрослой жизни. Ощущение было захватывающее.

Потом мысли переключилась на предстоящие дни. И на встречу, которую она ждала. Ведь не просто так она надела ту самую цепочку с бесконечностью.

Множество раз Виктория заставляла себя подумать, что будет, если это и правда Алекс сделал ей такой подарок. И что делать, если его внимание к ней заметит Соня, до сих пор уверенная, что это подарок Игоря. Но мозг отчаянно сопротивлялся. Не желал просчитать варианты. Не хотел выстраивать логику и прогнозировать. Хотя в других случаях делал это охотно, быстро и качественно.

Тори любила Соню. Счастьем было иметь такую младшую сестру. Соня была открытой, доброй и эмоциональной. И обожала Тори. Всем сердцем и душой. Разве можно сделать ей больно? И как заставить себя не думать о синеглазом бароне фон Ратт?

Глава 42

Ещё несколько месяцев назад Тори бы удивило такое количество народу. Эта семья не переставала её поражать. Сейчас же множество взрослых и детей в одном пространстве воспринимались как должное.

В огромной квартире с высоченными потолками нашёлся Вадим с Андреем и Сашей, его друг детства Юрий Бодровский с женой Аллой, дочерью Полиной и сыном Мишей, брат Вадима Виктор с дочерью Аришей и ещё Кира и Йохен фон Ратты с Алисой.

- Боже, Кира, а вы-то когда с Йохеном приехали? И почему не с нами? - всплеснула руками Лёля.

- Так, спокойно. Мы тут с вами не живём. Мы отдельно сняли отель. Не спорь. Таким табором невозможно существовать постоянно. Мы на машине от моих родителей из Хельсинки.

Тори хлопала глазами, разглядывая Киру Витальевну. Эта женщина не переставала её поражать до глубины души. Среди всего этого бедлама с детьми и чемоданами она всё равно выглядела как королева. Не удивительно, что у неё такие дети.

- Мы тоже не живём, - рассмеялась Алла Бодровская. Мы местные. Завтра все на параде увидимся.

- Миша сейчас в каком классе? - уточнила Лёля.

- Третий заканчивает. Экзамены в Нахимовское в следующем году весной. А через год ждём Андрея.

- У нас всё время кто-то там учится, - рассмеялась Катя, - то у наших друзей Захаровых сын учился, потом Аркаша Ветров поступил, следом Игорь с Алексом. Не успеют закончить - вон новые нахимовцы подрастают.

Вся мелкая детская компания очень друг другу обрадовалась. Соня познакомила Викторию с Ариной Ветровой.

- Наш Аркаша на последнем курсе в училище, - вздохнула Арина, - Мама хочет, чтобы он домой в Калининград служить приехал, как наш папа. Но он, наверное, на север поедет. Как Вадим. Или дядя Юра Бодровский его уговорит остаться в Питере в учебном центре.

- А разве это плохо? - не поняла Тори, - Хотя на севере, конечно, очень трудно служить, - вспомнила свой опыт жизни в Североморске.

- Не плохо, наверное. Просто получается, что он с одиннадцати лет дома почти не бывает. Только на каникулы. Сначала Нахимовское - такой вот Хогвартс, куда не берут девочек. Я когда маленькая была, тоже хотела туда попасть. Тогда Алекс с Игорем поступали.