Я рыдала в три ручья, что девочкам нельзя! А потом ещё и училище. Туда тоже, кстати, девочек не берут.

- Игорь точно потом здесь останется, если поступит в Военно-медицинскую академию, - Соня глянула на Тори, - Придётся нам ещё долго сюда к нему ездить.

Мысли Тори были сейчас не очень далеко. На семьсот с лишним километров ближе, чем обычно. Она даже посмотрела по карте, где именно в Петербурге находится Нахимовское училище.

Быть прямо сейчас в одном городе с Алексом и не увидеться. Придётся ждать, пока пройдёт парад. Здесь вся его семья. И вся её семья. Как смотреть на него? Потому что не смотреть - не реально. Как скрыть от всех чувства, которые поднимают шторм в сердце? Названия им нет. И логики в них тоже нет. А всё, в чём нет логики, пугает.

Тори всегда предпочитала доводы рассудка эмоциональным порывам. Возможно, будь Алекс всё то время рядом, её фантазия не была бы такой буйной. Всё было бы буднично и привычно. И не создался бы вокруг этого парня такой романтический флёр. Он был бы просто другом её брата. Почти брата. Но это как раз не важно. Он был бы просто сыном её учительницы английского языка. Таким же парнем, как многие. И перестал бы быть загадкой и магнитом.

Но она не видела Алекса фон Ратта с того самого момента на вокзале. Прошло так много времени. Измениться могло всё. Если завтра его взгляд станет другим, будет очень больно. Но зато тогда развяжется узел с Соней. От одной только мысли о такой возможности, Тори стало муторно.

Глава 43

Утро перед парадом в Нахимовском училище началось по распорядку. Офицеры-воспитатели старательно соблюдали обычный режим. Подъем, зарядка, утренние процедуры, завтрак. А парадная форма была приготовлена и проверена не единожды ещё вчера. До утра никаких приключений случиться не должно было. Все были здоровы.

И всё же праздничное настроение и предпарадный мандраж чувствовались. Лица у всех оживленные, глаза горят. Участники парада чуть волнуются. Это же Дворцовая площадь. И День победы. У многих семьи приехали. Нельзя в грязь лицом ударить.

- Не спешим. Одеваемся вдумчиво. Проверяем себя и соседа, - мичман Старостин говорил из коридора в открытые двери кубриков громко и размеренно, - Комиссаров, перчаток сколько?

- Две, товарищ мичман!

- Уверен? Покажи! Где ж две, когда три. Отдай Ничипоренко. У него опять одна.

- Мои из Хельсинки в Питер приехали, представляешь, - Алекс поправлял аксельбант перед зеркалом, - Твои приехали?

- Конечно, приехали! Вот это у нас делегация! Мы таким большим составом, кажется, в Питере никогда не собирались. Мои приехали все. Ведь Вас, Барон, это интересовало? - улыбнулся Игорь, - Вадим добыл места на трибунах. Так что, может, мы их увидим прямо во время прохождения. Есть идеи, куда рвануть потом?

- Это смотря, каким составом. Сначала надо пройти.

- Не нервничайте, Барон. Пройдём. А потом оторвемся.

До Дворцовой от училища шли пешим порядком. Парадные "коробки" должны занять свои места задолго до начала. Утренний город сиял на солнце. Такая погода в начале мая - редкая удача.

Уже в строю командиры ещё раз проверяли внешний вид. Особое внимание - первой шеренге. Они пойдут сразу за знаменем. Аркаша Ветров сейчас в первой шеренге расчёта Училища имени Фрунзе.

- Слушайте и смотрите Дворцовую площадь! Парад победы! - раздался голос ведущего.

Из динамика раздался бой Курантов. Все, кто был на площади, глубоко вдохнули.

Алекс почувствовал, как по коже побежали мурашки. Он видел, как на последних ударах часов дирижёр поднял руки.

Грянул оркестр. Рядом с Алексом навытяжку стояли Игорь и Никита. Глазами все трое были на правой трибуне, где среди гостей были те, кто им был дорог.

Потом зазвучал голос командующего парадом. Все четыре с лишним тысячи участника парада стали "смирно" при выносе знамени победы.

Начался объезд войск командующим и принимающих парад. Слова приветствия и поздравления с Днём победы от принимающего парад и