Би-Проксима)

Отец и сын

Гига-фабрика «Крон-Стар-Фьюжен» в смертоносных лучах двойной звезды Альфа-Бета-Капеллы походила на облепленный пчелами огромный плоский местами вскрытый до самых внутренних сот улей. Только насекомые более походили на весьма крупных жуков 6х9 метров, который шныряли туда-сюда вдоль уровней огромного многокилометрового комплекса, латая и восстанавливая поврежденные развилки и сцепки крупной разнесенной на секции плавильни.

Звено из 10-и космолетов «Фантомов» материализовалось словно из ниоткуда, прямо возле одного такого крупного механического рембота-насекомого, который своей плазмо-резкой заканчивал вскрытие очередного слоя гига-фабрики, обнажая инженерный тоннель, ведущий куда-то вглубь. Броне-колпак кабины одного космолета открылся, и из нутра файтера выпрыгнул человек, закованный в угловатую силовую броню Федерации. Его примеру последовали другие. Они стремительно преодолели эти несколько десятков метров и, дождавшись, когда рем-дрон отвлечется на соседнюю секцию и освободит проход, нырнули внутрь, в широкий колодец вывода газов. Сами «Фантомы» под управлением ИИ-пилотов автоматически закрыли кабины и неспешно рассредоточились, дабы не мешать работе ремонтных машин.

– «Хат», это «Нат». Мы внутри! Моя группа внутри!

– Слышу тебя, «Нат». Ты молодец… Только прошу зря не рискуй. Если сенсоры засекут движение в коридорах, валите оттуда! … Ну и «пирамида» чтоб ее! Би-Проксима сменила коды… Если засечет и поднимет тревогу вмиг сожжет!

– Не засечет, отец… «Фантомы» на то и «Фантомы», чтобы летать незаметно.

– Отставить родство. Только позывные.

– Да понял, понял… Почему ты не организовал тут узел связи, не пойму? … Идеальное ж место. Особенно, пока рем-бригада латает тут все.

– Арбитражный крейсер ГЛТК видел? … Они тут сейчас и бог, и царь… А мы вынуждены вот так вот болтаться на высокой орбите в ожидании разрешения ситуации или приказа от центра.

– Не жди приказа. Его не будет… У наших на Терра-Нове нет сил и средств вступать в конфликт с ГЛТК или Патрулем.

Фигуры в силовых скафандрах двинулась внутрь тоннеля гига-фабрики, в то время как их космолеты «Фантомы» выпустили небольшие темные шары-детекторы размером не более метра и, растворившись в космосе, остались дрейфовать рядом.

– Вот и я удивился – снова обратился к сыну отец. – Думали, ты на «Мурене» прибудешь. Мы ж свою часть договора выполнили, разгонные кольца высвободили… А ты на «Луче надежды». Будто насмешка какая-то.

«Нат» не ответил. Тема была скользкая и неприятная ему даже в большей степени, чем отцу. Это поганое чувство снова «ожило», засвербело и стало разъедать изнутри: «не достаточно надавил, проявил мягкотелость, смирился с отказом». Он углубился в темный коридор гига-фабрики, пустив впереди себя развед-дрона «Око». Нарваться на сюрприз от каких диверсантов ой как не хотелось. Тогда много хороших ребят полегло. Эти коридоры все еще могли таить опасность. Отец его обо всем тут произошедшем за последний месячный цикл детально проинформировал. Он его и отпускать не хотел. Но «Нат» был вполне взрослый дядя, чтобы не спрашивать. И по рангу и по званию, они оба были боевыми офицерами, капитанами межзвездных кораблей. «Нат» действительно отправился на Би-Проксиму, следуя договоренности о передаче новейшего ганшипа «Мурена» бедствующему флоту Терра-Новы. Однако передачи не произошло. Новое молодое правительство Федерации в последний момент отменило все договоренности, сославшись на неготовность ганшипа. Вот так вот «Нат», Натан Неверидж, сын Хаттера Невериджа, вернулся ни с чем. Если отец командовал хотя бы старым, но, все же, боевым крейсером, то его сын вернулся к штурвалу переделанного в военный средне-тоннажного транспортника с издевательским названием «Луч надежды». Именно она, надежда на получение тяжелой ударной «Мурены», умерла, как водится, последней.

Сейчас тут среди темных коридоров гига-фабрики Натан претворял в жизнь свой собственный план по наведению связи с контингентом миротворцев во главе с Поллуксом в условиях тотальной орбитальной блокады со стороны ГЛТК. Свой боевой корабль он оставил на зама, борт-инженера «Луча надежды», такого же импульсивного и безбашенного, как он сам, Декара с позывным «Рубец». За него Натан мог ручаться, как за себя. С Декой они прошли вместе и огонь и воду. Прикажи он ему пойти на таран, тот пошел бы не задумываясь.

Донесение с дрона «Ока» отмело все опасения. Путь до центра управления был чист. Достигла группа Натана инженерной комнаты гига-фабрики быстро и без проблем. Судя по следам на стенах, потолке и полу рем-дроны тут уже поработали, латая пробоины и нарушения конструкции. По всюду были заметны следы варки и пайки. Натан активировал главную консоль и вывел на проекционные дисплей текущее состояние. Гига-фабрика медленно и верно возвращалась к жизни. Работы еще предстояло немало впереди, но прогресс был на лицо.

Сразу возникшая предупреждающая надпись дала понять, что у рем-дронов заканчиваются материалы для последующей восстановительной работы, и необходим срочный возврат на планетарную рем-станцию. Они, роботы-техники, уже закончили весьма приличный объем, но нуждались в пополнении ресурсов для дальнейшего ремонта. Рем-центр располагался на самой планете Крон на возвышенном плато в нескольких десятках километров западнее Кроненбурга, где сейчас кипели основные бои гражданской войны. Кем он точно контролировался, до конца было не ясно. С самим городом, где по последним данным располагались миротворцы и дружественные силы, связь отсутствовала из-за орбитальной блокады со стороны ГЛТК. Первым, пришедшим на ум Натану, был план по перехвату управления рем-станцией для организации моста связи с орбитальными силами Терра-Новы через гига-фабрику в обход блокады. Однако любые попытки настроить соединение для передачи хотя бы самого простого сообщения пресекались на уровне получения административного доступа. При этом инженерный обмен информацией между рем-дронами и тех-центром на планете вполне присутствовал. Кто-то снизу с самой рем-станции контролировал защищенный канал связи и надавал им воспользоваться с орбиты.

– «Нат» «Хату» … Рем-станцию мы точно не контролируем? – уточнил Натан у отца.

Была некоторая заминка в ответе. Затем чуть усталый голос отца отозвался у него в уме:

– Нет. Уже несколько недель как… Альхонские наемники, что чудом улетели с Крона, минуя блокаду, сообщили много чего интересного, включая и потерю рем-станции.

– Хм… Странно… Почему тогда функционирует инженерный автоматический обмен командами с рем-дронами?

– Это не в силах ГЛТК. Они по Конвенции не имеют права его глушить, потому что это часть инфраструктуры гига-комплекса.

– Хм… Хорошо бы наладить связь с миротворцами в Кроненбурге через рем-центр. Тогда и блокаду от ГЛТК можно было бы обойти.

– Не мы одни такие умные, «Нат». В «Воиде» знают это не хуже нашего… Они уже огребли от альхонцев на этой рем-станции, потому и держатся за нее… Хотя, если верить их сведениям, в Кроненбурге наши миротворцы взяли какой-то большой арсенал реакционеров, и наподдали наемникам «Воид».