class="p1">Я стояла среди высоких, до потолка, стеллажей, забитых книгами, и чувствовала себя так, будто наконец нашла конец нити, ведущей к разгадке, а он тут же оборвался у меня в пальцах. Расстроенная, почти разбитая, я купила нужный шелк для костюма у торговца тканями. Я стояла у лавки, разглядывая перламутровый перелив молочно-белого полотна, и собиралась уже уезжать, когда у выхода почти столкнулась с мастером Логаном.

Он был в своей обычной практичной одежде — прочные штаны, кожаный жилет, но сегодня на нем был накинут дорогой плащ из плотной шерсти. Его лицо, иссеченное шрамом, озарилось небольшой улыбкой.

— Мисс Мёрфи. Неожиданная и приятная встреча.

— Мастер Логан, — кивнула я, стараясь прийти в себя после удара.

Он кашлянул, и вдруг, не глядя мне в глаза, предложил:

— Я как раз... Если вы не заняты, может, разделите со мной ужин? В благодарность за тот интересный опыт в вашей лаборатории.

Это была прекрасная возможность. Завести полезную связь, попытаться выведать что-то о Гильдии, о Кристиане, да и просто понять, не он ли мой таинственный поклонник. Его приглашение было грубоватым, но искренним.

— С удовольствием, — ответила я, к его явному и нескрываемому удивлению.

Мы ужинали в небольшом, но уютном ресторанчике недалеко от набережной. Дубовые панели, приглушенный свет масляных ламп, отражавшийся в темном, отполированном до блеска дереве стола, доносившийся с кухни аппетитный аромат жареного мяса с розмарином. Логан заказал себе стейк, а я — запеченную рыбу с лимоном.

Первые минуты прошли в несколько неловком молчании, но как только основные блюда были съедены, Логан, отхлебнув вина, посмотрел на меня с тем самым пронзительным, изучающим взглядом, который я помнила по нашей первой встрече.

— Знаете, мисс Мёрфи, я все не могу отделаться от мысли о вашем способе очистки масла, — начал он, отставив бокал. — Гильдия билась над этой проблемой годами. Мы использовали сложные фильтрующие артефакты, центрифуги с магическим приводом... а вы взяли щелочь. Объясните мне, как вам вообще пришло в голову такое... примитивное и гениальное решение?

— Решение действительно простое, если понимать основы, — сказала я, улыбаясь его прямолинейности.

— Основы? — он наклонился вперед, его локти уперлись в стол. — Какие основы? В Академии нам говорили о...

— Я оперирую другими терминами, — перебила я мягко.

Я взяла чистый лист бумаги и провела ровный круг.

— Давайте начнем с основ. Всё вокруг нас — воздух, вода, эта скатерть — состоит из мельчайших частиц. Атомов.

Я поставила точку в центре круга.

— Представьте крошечное ядро, а вокруг него...

Я нарисовала несколько концентрических окружностей с точками на них.

— ...электроны. Как планеты вокруг звезды.

Логан внимательно изучал схему.

— Но тогда разные вещества...

— Атомы соединяются, — продолжила я, рисуя рядом два соединенных круга. — Например, кислород и водород. Когда они соединяются, образуется молекула.

Я нарисовала схему H₂O: один крупный круг и два поменьше.

— Это вода. Большой — кислород, маленькие — водород.

— Значит, молекула — это несколько атомов, соединенных вместе? — уточнил Логан, делая заметки.

— Именно, — кивнула я. — А химические формулы — это просто язык для записи состава.

Я написала крупно: H₂O.

— Цифра два показывает — два атома водорода. Без цифры — один атом кислорода. Каждый атом имеет определенную валентность — способность образовывать связи. Кислород двухвалентен, водород одновалентен.

Он быстро делал записи.

— Валентность... Это объясняет, почему некоторые элементы соединяются только в определенных пропорциях!

Логан протянул руку к бумаге.

— Позвольте...

Он аккуратно нарисовал схему NaCl.

— Значит, поваренная соль — это...

— Натрий и хлор, соединенные в кристаллическую решетку, — подтвердила я. — Каждый атом натрия окружен хлором, и наоборот. Это и есть химическая связь — силы, удерживающие атомы вместе.

Он задумался, глядя на свои схемы.

— Тогда ваша очистка масла...

— Была простой химической реакцией, — закончила я. — Молекулы кислоты и щелочи встретились и образовали новые вещества — соль и воду. Никакой магии, только природа, следующая своим законам.

Логан отложил перо, и в его глазах читалось не только понимание, но и глубокое уважение.

— В девятнадцать лет... Большинство ваших сверстниц в этом возрасте томятся на балах или корпят над учебниками по церемониалу, чтобы удачно выйти замуж. А вы... создаете новую систему. А ваши кремы? — не унимался он, его любопытство, казалось, только разгоралось. — «Слёзы русалки»... «Лунный селен»... Это мощные компоненты. Как вам удалось ввести их в состав, не превратив средство в яд?

— Главное — намерение, — начала я, видя неподдельный интерес в глазах Логана. — «Слёзы русалки» — это не просто ингредиент, а проводник. Мы добавляли его в мазь от кожного заболевания, чтобы он доставил другие компоненты глубоко в кожу. Всего три капли на партию — больше нельзя, иначе он начинает усиливать не только хорошее, но и возможные примеси.

— А как именно работает мазь?

— Она проникает в самые глубокие слои ткани, — объяснила я. — И несет с собой частицы оксида цинка, серы и салициловой кислоты. Но его главная задача — доставить кремний, строительный материал для коллагена. Без этого любое лечение было бы лишь временным.

— А «Лунный селен»? — спросил он. — Для крема от морщин?

— Да, — кивнула я. — С ним работали еще осторожнее. Мы брали крошечную порцию, меньше булавочной головки, и смешивали с основой из гиалуроновой кислоты и витаминов. Его задача — заставить клетки кожи работать активнее, производить новый коллаген. Но сам по себе он ничего не делает — только помогает другим компонентам раскрыться.

— И вы не боитесь побочных эффектов? — спросил Логан.

— Поэтому дозировка должна быть маленькой, ее высчитывал Инна, — подтвердила я. — И нужна магия, чтобы направить их действие. Когда мы добавляли «Слёзы» в мазь, мы мысленно держали в голове образ здоровой кожи. Без этой концентрации он мог бы усилить что угодно.

— Логично... — он на мгновение оторвался от записей и посмотрел на меня. — А откуда у вас эта готовая система? Вы же жили с мачехой, в атмосфере, мягко говоря, не способствующей научным изысканиям. Как вы все это... выстроили в голове?

В его вопросе не было жалости, только аналитический интерес. И это заставило меня ответить с неожиданной откровенностью.

— Вы спрашиваете, откуда эта система? — я отложила вилку, собираясь с мыслями. — Ответ сложнее, чем