на то, чтобы поставить поместье на ноги и наладить стабильное производство. Я не могу позволить себе отвлечься ни на что иное. Это вопрос выживания.

Разочарование мелькнуло в его глазах, но было быстро скрыто привычной сдержанностью. Он кивнул.

— Я понимаю. Дела прежде...

Он не договорил. Внезапно из-за моей спины послышлось низкое, угрожающее рычание. Я обернулась и замерла. Гессенский дог, всегда невозмутимый и флегматичный, стоял в позе готовности к атаке. Его губы были оттянуты, обнажая белоснежные клыки, шерсть на загривке стояла дыбом, а в янтарных глазах пылала первобытная ярость. Он смотрел прямо на Логана.

—Что с тобой? — удивленно прошептала я. Пес никогда не вел себя так.

Логан отступил на шаг, его рука инстинктивно потянулась к тому месту на поясе, где обычно носили оружие.

— Кажется, ваш страж не одобряет меня, — сухо заметил он.

Агрессия пса была настолько неожиданной и нехарактерной, что повисла в воздухе зловещей и необъяснимой загадкой. Логан, не дожидаясь дальнейших инцидентов, попрощался и уехал, оставив меня на пороге с взволнованно рычащим псом и ворохом тревожных мыслей.

Чтобы отвлечься от странного поведения собаки и давящего чувства финансовой пропасти, я решила заняться тем, что у меня получалось лучше всего, — наукой и заботой о близких. Я собрала в лаборатории Кевина, Инну и привела миссис Дженкинс.

— Пришло время подвести итоги нашего большого эксперимента, — объявила я, расставляя на столе стеклянные пластины обскура-ящика. — Снимки «до», сделанные месяц назад.

Мы положили рядом старые, ужасающие изображения: воспаленное, покрытое сыпью лицо Кевина; красные, мокнущие руки Инны; мое бледное, изможденное лицо с темными кругами под глазами.

— А теперь — «после».

Щелчок затвора, шипение магии — и новые пластины легли рядом со старыми. Разница была поразительной. Лицо Кевина стало ровным, воспаления сошли почти полностью, остались лишь легкие следы постакне. Руки Инны и ее сына Мило очистились, кожа зажила, осталась лишь легкая розоватость. Мое же отражение смотрело на меня с пластины румяным, сияющим здоровьем лицом с гладкой, увлажненной кожей.

— Боже правый, — прошептала миссис Дженкинс, разглядывая свой снимок. Морщинки вокруг ее глаз и губ стали заметно менее глубокими, шершавость кожи смягчилась. — Да я будто на десять лет помолодела.

— Это доказывает, что мы на правильном пути, — сказала я, и в голосе моем прозвучала законная гордость. — Но нет предела совершенству. И следующая наша цель — морщины.

Я взяла уголь и на большом листе бумаги начала рисовать схему строения кожи.

— Морщины — это не просто складки на поверхности. Чтобы понять, как с ними бороться, нужно знать врага в лицо. Наша кожа состоит из нескольких слоев. Самый важный для нас — дерма. В ней находятся волокна белка под названием «коллаген». Представьте их как пружинящий каркас, который поддерживает кожу упругой и гладкой. С возрастом или от солнца и стресса эти «пружинки» рвутся и ослабевают. Каркас проседает — и на поверхности образуются морщины.

Кевин и Инна слушали, затаив дыхание. Для них это была магия не менее удивительная, чем любое заклинание.

— Значит, нужно... починить каркас? — осторожно предположила Инна.

— Именно! — воскликнула я. — Нам нужна сыворотка, которая будет проникать глубоко в дерму и стимулировать клетки производить новый, свежий коллаген. А также защищать старый от разрушения.

— Но как заставить это сделать? — спросил Кевин.

Инна задумалась, ее пальцы бессознательно перебирали края листа с моими рисунками.

— Есть... один редкий ингредиент, — сказала она наконец, понизив голос, словно боясь спугнуть удачу. — «Лунный селен». Это не минерал, а скорее... сконденсированный свет папоротника, что цветет лишь одну ночь в году, в полнолуние. Говорят, он обладает способностью не просто проникать вглубь, а делать так, чтобы нужные органы работали эффективнее. Его используют в самых дорогих и могущественных омолаживающих зельях.

«Лунный селен». Звучало как сказка. Но в этом мире сказки имели обыкновение сбываться.

— Это идеально! — сказала я, и в моей голове уже складывалась формула будущей сыворотки.

На следующий день мы с Виктором отправились в город. Наша миссия была проста — найти «Лунный селен». Однако надежды, возлагаемые на аптеки Аэлиса, разбились о суровую реальность. В первой же, самой крупной, провизор лишь презрительно фыркнул.

— «Лунный селен»? Молодая леди, это не соль и не сера. Его добывают единицы, а покупают — Старые Семьи для своих личных алхимиков. В свободной продаже его не бывает. Можно сделать заказ через Гильдию, но ждать... полгода, не меньше.

Посещение еще нескольких аптек лишь подтвердило этот приговор. Редкий, дорогой, недоступный.

Подавленная, я решила заехать на ту самую улочку, где нашла лавку. Мое сердце, уже привыкшее к ударам, упало еще ниже. В окне, где висела табличка «Сдается», теперь красовалось новое объявление: «Помещение выкуплено».

Старик-хозяин, увидев меня, попытался скрыться в глубине дома, но я была настойчива.

— Вы же обещали... — начала я, но он тут же перебил меня, размахивая руками.

— Ничего я не обещал! Устные договоренности — это пустой звук! Нашелся покупатель, предложил хорошие деньги, сразу! А вы со своими мазями... кто знает, что у вас там. Дело ненадежное.

Он не смотрел мне в глаза. И я не сомневалась ни секунды, чьи деньги заставили его передумать. Длинная, ядовитая тень Карэн Тревис дотянулась и сюда.

Возвращались мы в поместье в гнетущем молчании. Казалось, все двери захлопываются у меня перед носом. Финансы на нуле, редкий ингредиент недосягаем, лавка упущена. И над всем этим нависала неясная, но неизбежная угроза со стороны мачехи.

Она не заставила себя долго ждать. В тот же день, едва мы переступили порог, как к воротам Лунной Дачи подкатила строгая самоходка с гербом городской стражи. Из нее вышел рослый стражник в синей униформе, его лицо выражало официальную суровость.

— Элис Мёрфи? — его голос гулко прозвучал в вечерней тишине. — Я здесь по заявлению госпожи Карэн Тревис о краже ценного имущества. На основании ее слов, я уполномочен провести обыск в поместье.

Внутри у меня все похолодело, но лицо я сохранила абсолютно спокойным. Страх уступил место леденящей ярости. Она действовала быстро и грязно.

— Обыск? На каком основании? — парировала я. — Имущество, которое я вывезла из дома мадам Тревис, является моей законной собственностью. И этот факт задокументирован.

Я жестом подозвала Виктора, который уже стоял наготове. Он подал мне плотный лист бумаги — тот самый список, подписанный миссис Хардгрейв и горничными.

— Вот полный