перекидывалось на валяющиеся деревяшки и вспыхивало снова.

Умереть, бежать, выжить… Я просто хочу выжить!!!

Хэ Янг убрал руку с плеча Ло Сюань; заметив его выражение лица, Ян Си хотел подойти ближе, когда ученик внезапно рухнул на колени и зарыдал.

– Умерли… Почему вы все умерли…

Его заторможенное тело внезапно «ожило»; плечи сотрясло дрожью, и капли слез покатились по щекам. Он впился руками в землю, зарываясь пальцами, и начал плакать навзрыд. Небеса, это было слишком громко.

– Почему вы все умерли!!!

Ло Сюань с остервенением закричал сильнее:

– Ань Янь, как ты посмела умереть!!!

Ян Си не успел уловить момент, как из построек начали сбегаться люди, расталкивая их и подходя к Ло Сюань.

– Ло Сюань, успокойся, о чем ты говоришь…

– Все живы, все хорошо.

Юная девушка положила ему руку на плечо и мягко сказала:

– Я здесь.

Но Ло Сюань ее не видел. Вместо этого, словно в бреду, он продолжал бормотать:

– Как вы все просто… Так просто сдохли!!!

Ян Си растерянно переглянулся с Хэ Янгом. Он не понимал, что происходит. Этот парень словил приступ сумасшествия?

Посреди истерики раздался грозный голос:

– Молодые люди. Разве я не сказал вам убираться отсюда?

Ян Си был готов простонать. Опять этот старый мерзавец! Как не вовремя он появился. Хэ Янг вскинул руки:

– Мы просто…

– Я так и знал, что вы заодно с «Сяндэфэн»! Вы!

– Вы все не так поняли, мы просто…

– ЛО СЮАНЬ!!!

Все присутствующие обернулись на крик.

В порванной одежде, в грязи и крови, молодой юноша брел через поле к ним, цепляясь рукой за плечо.

– Это же…

Ян Си решительно не понимал происходящее. Он знал этого человека. Это был ученик «Сяндэфэн», Ао Лань, которого ранее днем Ян Си самолично опрашивал. Некоторое время назад все было в порядке – почему он… выглядел таким потрепанным?

– Жив… – бормотал Ао Лань. – Почему ты еще жив?!

Чем ближе он подходил, тем больше расплывался запах смерти и крови, тления и дыма. Хромая, он приближался к ним, и даже среди темноты можно было разглядеть его перекошенное гневом лицо:

– Почему они все умерли, а ты еще жив?!

Ло Сюань зарыдал еще сильнее, и девушка рядом с ним сжала его в объятьях, укрывая; заметив это, Ао Лань только больше преисполнился гневом и дернул рукой; заметив отблеск меча, Ян Си рванул к нему, отбивая удар:

– Ао Лань, ты рехнулся?!

Но Ао Лань его не слышал; ведомый гневом и яростью, он извернулся и снова напал на Ло Сюань, намереваясь убить и его, и заслонявшую его девушку, когда Ян Си отбил его удар снова, откидывая меч с громким лязгом. В то же время рука Хэ Янга легла на плечо Ао Лань, разворачивая к себе. Среди царившего хаоса его голос прозвучал мягко и холодно:

– Сегодня я играю в детектива, так что разреши порасследовать границы твоего сознания.

…

Я смотрю на тебя – ты на меня.

…

Мир поглотил мрак. Открывать глаза – всегда было чем-то сложным.

Особенно сейчас.

– Мне жаль, но…

Особенно из-за слез.

– …они все мертвы. Вся деревня погибла.

Его собственный голос казался ему глухим:

– Моя мама…

Человек рядом с ним тяжело вздохнул:

– Мне жаль.

Он закрыл лицо рукой. Темнота. Лучше он и дальше будет видеть только ее. Что-то влажное катилось по его щекам, и, в конце концов, он мог чувствовать только влагу.

– Мы отомстим им.

Второй названный брат стоял возле его кровати. Тяжелая болезнь сморила Ао Лань на несколько недель, а спустя пару дней после пробуждения он услышал новость о том, что в деревне, в которой жили его родители, всех убили.

Лучше бы он умер, не выздоровев.

– Почему ты считаешь, что…

– Ао Лань.

Второй названный брат сел перед его кроватью и мягко положил руку ему на колено.

– Я слышал это собственными ушами. Ло Фань продался. Он помог… произойти Чистке в нашей деревне.

Ао Лань не хотел это слышать. Он ничего не хотел слышать.

Но он чувствовал, как глубоко внутри него рождается гнев.

…

Хэ Янг убрал руку с плеча Ао Лань. Некоторое время он молча смотрел перед собой, прежде чем издать смешок. Если честно, Ян Си хотел наподдать ему прямо сейчас. И таких мыслей придерживался не только он. Отойдя на шаг назад от Ао Лань, Хэ Янг окинул ошарашенным взглядом всех присутствующих.

Мрачно взглянув на Хэ Янга, «зрелый мужик» сказал:

– Объяснитесь.

– Аэ… Аххах… Это… будет немного сложнее.

И это все?!

Ян Си предупреждающе сказал:

– Хэ Янг.

Хэ Янг, чтоб твоих предков!

Терпение «зрелого мужика» подошло к концу.

– С меня хватит. Взять их всех! Я лично проведу допрос. Я ни черта не понимаю, но ясно вижу одно – преступник на месте. Все!

Несколько человек выбежали, чтобы схватить Хэ Янга; совершенно не сопротивляясь, он позволил завести руки себе за спину. Другие несколько перехватили Ао Лань.

– Хэ Янг, – рыкнул Ян Си. – Что ты видел?

Его уже начали уводить, когда Хэ Янг сказал ему:

– Ян Си. Приведи «Сяндэфэн». Они все ошибаются.

Ян Си не знал, как называется это чувство, это было чем-то между беспомощностью и злостью. Смотря вслед, как уводят Хэ Янга и Ао Лань, он просто хотел всех остановить и врезать каждому; но последние слова, сказанные Хэ Янгом, заставили его повернуться и побежать в сторону «Сяндэфэн». Никто не стал его останавливать; всем хватило и двоих преступников, всем хватило пережитого за ночь.

Несмотря на глубокую ночь, Ян Си достаточно легко определил дорогу и быстро добрался до школы; минуя лестницу и несколько построек, он отыскал хижину учителя и, мысленно попросив у него прощения, постучался в дверь. Дыхание отпечатывалось тяжестью, но он не мог позволить ни разу себе остановиться. Дверь отворилась. Заспанный и сонно продирающий глаза, учитель Мао удивленно посмотрел на него.

– Ян Си, в чем дело?

– Почему вы солгали?

Этот вопрос мучил его всю дорогу. Он никак не мог избавиться от ощущения разочарования и предательства с тех пор, как увидел Ао Лань. Ему трудно было поверить в то, что учитель, которого он знал восемнадцать лет, так легко предал его доверие и позволил совершиться чему-то столь ужасному. И теперь при виде этого беспомощного старика его сердце разрывалось на части.

– О чем ты говоришь? – недоуменно пробормотал Мао.

– Ао Лань… Ваш ученик только что пришел в «Ишианьши». Нападение было, это его рук дело.

– Как это… Это невозможно.

Вытянутое от удивления лицо учителя осело чем-то мягким.

– Он был