У меня уже столько одноклассников спилось от жизни такой, что начинаю это как подарок судьбы воспринимать.

- Это правильно… Кстати, ты же отсюда? - Комбат снова перешел на неофициальное «ты» - С города?

- Не то что бы. Родители тут, последние годы, жили. Квартира от них осталась. А что?

- Да ничего — просто в штабе так сказали. Я уж, было, удивился, что ты так редко в город выбираешься. Вроде должны быть друзья, родня…

- У меня вся родня в Днепропетровске осталась. И друзья там же.

- А тут как очутились?

- После развала работы не стало. Отец на «патронке» место нашел. Тут хоть что-то платили.

- А квартира откуда?

- Купили. Дом на Украине продали, дачу, машину я помог, но немного - почти сразу, считай, в армию ушел.

- «Прапорщика» в Чечне получил?

- Нет — после.

- Боевые-то хоть выплатили?

- Не полностью. До сих пор бодаюсь.

- Понятно… Напомни мне — у меня в юротделе знакомая есть. Леночка... Может подскажет как решить вопрос.

***

Неделя между двумя праздниками, по традиции, шла на расслабоне. Тем более, что Комбат зачастил в город, и без его неусыпного надзора все расслабились еще больше.

- Иваныч… - Ротный взял моду так называть Старшину в неофициальной обстановке, - Не в службу, а в дружбу — прикрой меня. Я отлучусь, пока «Гестапо» в отъезде.

- Не называй Комбата «Гестапо».

- Почему?

- Ты знаешь, откуда у него это прозвище?

- Ну из-за фамилии... И потому что у него выправка… И белобрысый… Нет?

- Нет. Это его «чехи» так прозвали.

- Серьезно?

- Да. После новогодней ночи в Грозном он так озверел, что боевики сами себе глотки резали, лишь бы ему в руки не попасть. Он такое им устраивал - им там до сих пор детей пугают. У него такое личное кладбище, что пешком хер обойдешь. А ты не чечен, так что не надо.

- Понял… - Ротный покладисто кивнул, - А че он тут делает?

- Так потому и тут. В «Зоопарке»... Выгнать не за что — он свидетелей не оставил, а все, кто под его началом служил, лучше сдохнут, чем расколятся. Вот и дели. С глаз подальше. Особенно после той истории с наблюдателями...

- Ясно… Ладно… Ну так ты прикроешь?

- А ты куда намылился?

- К Маринке…

- К той самой?

- Ага… Борщом заманивает — не могу устоять.

- Понимаю… - Старшина вздохнул, - Если что, скажу что ты… Что ты стрельбище проверяешь, после зимы. Наша рота за него ответственная. Запомнил?

- Ага… Спасибо — должен буду!

Кивнув, Тарасов вернулся к прерванному занятию — зарисовке в блокнот конструкций из веточек, которые он видел вокруг ведьминой поляны. Потом построил роту и произведя проверку наличия личного состава, отправил её на обед. Начштаба, оставшийся в отсутствии Комбата за старшего, был человеком семейным и обедал дома, но все равно заглянул в столовую, чтобы убедится, что все в порядке.

- А где старший лейтенант Катюхин?

- На стрельбище пошел… - не моргнув глазом выдал заготовленную версию Старшина.

- Виталий Сергеевич приказал?

- Вроде того…

- Что значит «вроде того»? Он либо приказал, либо нет?

- Ну Комбат же на разводе сказал: «Всем командирам рот привести в порядок вверенную территорию». Наша рота за стрельбище отвечает. Вот он и пошел посмотреть, как там после зимы дела. А меня попросил, если он до обеда не вернется, его подменить.

- Давно ушел?

- Два часа назад, примерно…

- И до сих пор не вернулся? - Начштаба посмотрел на часы, - Странно… Что там так долго смотреть можно?

- Так стрельбище большое. И идти туда, если не бегом, полчаса. Полчаса туда… Там пока все обойдешь. Пока прикинешь объем работ, пока назад вернешься.

- Ясно… Ладно. Как вернется, скажите ему, чтобы выделил людей на оформление расположения роты к 9 мая. Стенгазета, наглядная агитация, в учебной комнате тоже что-то надо повесить.

- Слушаюсь…

Начштаба сделал еще один круг по столовой, сочувственно покачал головой, глядя на суп с пшенкой после чего ушел есть домашние щи. Тарасов тоже с тоской посмотрел в тарелку и, беззлобно матеря Ротного, который сейчас трескает домашнюю еду, взялся за ложку. Есть меткая поговорка про праздники в армии: «Как коню — свадьба. Башка в цветах, а жопа в мыле». Вот и сейчас к обычным обязанностям прибавились еще предпраздничные. И если наглядная агитация в виде плакатов хранилась в каптерке еще с советских времен, то стенгазета — это проблема. Причем создал её именно Начштаба, забрав единственного, на обе роты, толкового художника