немного грустно, - Как не бывает «плохой» и «хорошей» силы. Есть просто сила. И есть те, кто умеют её использовать. По разному. Кто-то лечит, кто-то порчу наводит, кто-то защищает, а кто-то вредит. И частенько, этот «кто-то» - один и тот же человек.

- Чепуха… - скривился Старшина, - Не будет хороший человек другим гадить, да и в раскаянье мудаков я тоже не верю.

- А во что вы верите?

- В то, что у нас не будет другого рая и другого ада, кроме того, что мы выстроили сами. Своими собственными руками.

- Интересная позиция…

- Какая есть… - вздохнув, Тарасов открыл блокнот, - Если вы — профессионалка, то объясните, что это вот значит?

- С удовольствием. Это — так называемая «Симпатическая магия». Форма колдовства, основывающаяся на идее о том, что предметы сходные по внешнему виду либо побывавшие в непосредственном контакте, образуют друг с другом магическую связь.

- Вуду, что ли?

- Вы и о ней слышали? Нет, это не только вуду. Симпатическая магия практиковалась с первобытных времен во всех уголках мира. Это просто, понятно и действенно. Мы изображаем человека, зверя или что-то еще, на что хотим повлиять, для верности добавляем частички его волос, лоскуты его одежды, кровь, слюну, или иные жидкости и производим манипуляции ожидая, что благодаря установившейся между ними связи, эти действия отразятся на изображенном объекте.

- Интересно. А зачем её положили в дупло? И что это вокруг за знаки?

- Понятия не имею. Знаки — билиберда. Часть — скандинавские руны, часть — зодиакальные, часть - вообще какой-то новодел.

- То есть это все не работает?

- Почему?

- Ну вы же сами сказали — билиберда.

- Для меня — да. Но знаки и ритуалы — это просто инструмент. Кто каким умеет пользоваться, тот таким и пользуется. И самодельный инструмент в этом смысле ничем не хуже. Надо смотреть, работает ли это и как работает. Возможно это все надо. Возможно — половину можно выбросить. Возможно — это вообще не работает так, как задумано. В данном случает главное мерило — результат.

- То есть все эти традиции не важны?

- Традиции — это набор инструментов и приемов. Если они есть — хорошо. Если у тебя их нет, или они перестали работать — приходится делать свои.

- А они могут перестать работать?

- Конечно! Мир меняется и традиция, в том числе и колдовская, меняется вместе с ним. То, что можно формализовать, становится наукой. Лишнее — отмирает. Это не религия, где важна древность и замшелость догматов. Это — живое знание, которое несут живые люди.

- А то что вы делаете — гадания там всякие, привороты. Хотите сказать, что это наука? Знание?

- Знание — да. Наука - нет. Это то, что формализовать нельзя. Возможно — плацебо. Возможно — работает только в определенных руках. Возможно — вообще иллюзия. Я считаю, что это работает. Мои клиенты так считают. Этого достаточно. Природу молнии поняли сравнительно недавно, хотя то, что не стоит ругать богов стоя на холме в грозу в мокрой кольчуге знали давно. И как тот факт, что дело не в богах, а в грозе, высоте и проводимости, это меняет? Делать-то так все равно не стоит.

- Благодарю за разъяснения.

- Пожалуйста. И не называйте меня «профессионалкой», если вам не сложно. Под этим, обычно, несколько другое имеют ввиду.

- Виноват, дурак, исправлюсь… Спасибо за помощь, книга в вашем распоряжении…

Встав из-за стола, Тарасов убрал записную книжку, прогулялся вдоль стеллажей делая вид, что прикидывает, что бы еще почитать и, дойдя до секции с периодикой, нашел там подшивку «Курьера». Объявления о розыске и ориентировки удачно находились рядом с гороскопами и подборками анекдотов, которые позволили замаскировать истинную причину пристального интереса именно к последним страницам. Лениво листая подшивку и изредка посмеиваясь, он, наконец, нашел искомое: с плохой черно-белой фотографии угрюмо смотрел коротко стриженный мужик, точно такой же как на вырезке в блокноте.

«Семнадцатого июля, девяносто восьмого года, ушел из дома и не вернулся Загиттулин Марат Бехтимирович шестьдесят девятого года рождения. На вид — двадцать семь-тридцать лет, темные волосы короткая стрижка, глаза карие. Особые приметы — сломан нос, на запястье — татуировка в виде колючей проволоки, на груди — в виде летящего демона, на пальцах правой руки — буквы «ТИГР». Был одет в черные кроссовки «Адидас», синие спортивные штаны с белыми лампасами и белую спортивную куртку «Найк». Всех имеющих информацию о его местоположении просим сообщить в ближайшее отделение милиции или по телефону «02».»

Что это ему давало, Тарасов не знал, но скрупулезно занес все в записную книжку и, для вида полистав подшивку до конца, вышел из библиотеки. Почти сразу следом за ним вышла и Ольга. Оглядевшись и не увидев Старшины, она прошла до припаркованного неподалеку красного «БМВ», снова покрутила головой, и, сев на пассажирское место, уехала. Когда машина скрылась, наблюдавший за этим Тарасов вышел из-за живой изгороди.

- То есть не книжка тебя интересовала… Понятно… Жаль, что у тебя не черная «Волга». Многое бы объяснило.

***

Добродушный дед-дачник высадил Старшину возле бетонки. Топая по ней в сторону КПП он раздумывал над прочитанным, когда сзади окликнули. Обернувшись, Тарасов увидел догонявшего его Ротного.