меня Александр Васильевич. Он не стал возмущаться моей просьбой заехать за вещами, не моргнул и глазом, когда я вынес из подъезда четыре мешка запасов. Зато по пути я пару раз разложил ему все свои планы, куда входило не только формальное знакомство с ЕБН и Коржаковым, но и надежда на их защиту в будущем. Историю с пресловутым Григорием Семёновичем он знал, к счастью мой первый клиент смог скрыться без крови, вывез всю свою семью в неизвестном направлении. Потому и моё желание найти себе высоких покровителей Оленин воспринимал нормально.

Первые часы пути мы ехали довольно спокойно, от Свердловска до Перми дорога была по меркам нынешнего времени вполне ухоженная. Конечно, это не автобаны двадцатых годов двадцать первого века, с разделительной разметкой и тремя-четырьмя полосами в одном направлении. Но дорога позволяла Оленину выдерживать свои восемьдесят километров в час без особых хлопот. Да и куда он мог разогнаться на обычной Ниве? Поэтому до Перми мы добрались примерно к обеду, чтобы подкрепиться в хорошем кафе, отдохнуть полчаса после этого и направиться в сторону Удмуртии. Планировали добираться до Кирова не просёлочными дорогами, а по асфальтированной трассе, хоть и в объезд. Хорошая трасса закончилась сразу на границе Пермской области с Удмуртией. Асфальт остался, конечно, даже кое-где со следами ремонта, но предстоящие нам около пятисот километров превратились в борьбу за выживание.

— Александр Васильевич, вы бывали на этой трассе? Поэтому и выбрали свою Ниву для бездорожья? — не выдержал я на очередной яме, которую водитель объехал на первой скорости.

— Точно, приходилось бывать в Удмуртии, поэтому и знал об её дорогах. Да что там дороги, ещё пять лет назад в Ижевске проводили очередной съезд строителей, куда и нас, дорожников пригласили. Так вот, доложу я вам, даже представители Татарии в кулуарах назвали Удмуртию самой купленной республикой Поволжья и Урала. Куда уж нам на фоне такой оценки от татар?

— Да, — задумался я. Подобную оценку Удмуртии я в первой жизни слышал и от своих коллег-милиционеров, именно в конце восьмидесятых годов на подобном слёте милиционеров Поволжья, но воспринимал это исключительно на счёт МВД, оказывается, коррупция не минула и остальные структуры.

Впрочем, свои полтысячи километров мы худо-бедно одолели к вечеру. На ночлег устроились возле села Малмыж, самой южной точке этой трассы союзного значения. Как бы я не думал плохо о дорогах Удмуртии, но дорога после пересечения границы Кировской области меня шокировала. Раньше я считал, что самые плохие дороги в нашем регионе у Ижевска. Оказывается, лидирует Киров. Скорость нашего передвижения упала едва ли не до шестидесяти километров в час, последнюю сотню километров мы буквально ползли.

Утром нам предстояло повернуть на север, в сторону Кирова, до которого было всего-то около трёхсот километров. Но, с учётом полученного опыта, опасаюсь, что мы сможем за день осилить такую трассу. Как понимаете, на картах того времени масштаб не был указан, да и надежды на него в автомобильных атласах совершенно не было. Эти атласы делали по принципу противодействия врагу, некоторые расстояния увеличивали до неприличия, а часть дорог наоборот сокращали, видимо, чтобы ввести в заблуждение возможных оккупантов. В результате, автомобилисты рисовали от руки свои карты, с более-менее точными расстояниями между населёнными пунктами.

Поужинав в неплохой деревенской столовой, ночевать мы решили в лесу, недалеко от трассы. Мест в «Доме колхозника» по обыкновению не было, а выспаться Оленину требовалось, предстоящая дорога будет не лучше. Судя по грустному виду моего водителя, как бы ни хуже той, что была. Мы заехали по небольшому съезду в лесок, установили одноместную палатку, легко вмещающую не только двух, но и трёх туристов, не особо толстых, проверено. Костёр всё-таки разожгли, хотелось горячего чая перед сном, до темноты оставалось ещё часа два, не меньше. Так, сидя у огня, болтали о всякой всячине, постепенно перейдя на политику, хоть и трезвые были. Наш разговор прервала группа молодых мужчин или парней, зашедших со стороны дороги. Судя по цепям в руках у пары парней, намерения были весьма понятны.

Когда все вышли на поляну, медленно приближаясь к нашему костру, я их пересчитал. Всего оказалось шестеро крепких парней, двое из которых наверняка судимы, а их главарь напряжённо держал правую руку в кармане куртки. Могу их всех быстро усыпить или убить, но показывать свои возможности Оленину я не собирался. Придётся продемонстрировать обычную физическую силу, или, как многие полагают, приёмы карате. Я медленно поднялся навстречу к незваным гостям, остановив жестом Александра Васильевича, решившего меня поддержать. Смелый мужчина, ничего не скажешь.

— Сидите, Александр Васильевич, я разберусь с разбойниками.

Почему их назвал разбойниками? Открытое хищение чужого имущества с предметами в руках, используемыми в качестве оружия, квалифицируется именно разбоем. Не какой-то пошлый грабёж, а разбой в группе лиц, по моим полузабытым статьям уголовного кодекса вплоть до двенадцати лет лишения свободы или больше, не помню.

— Чего хотите, гопники? — Шагнул я навстречу главарю, сразу толкнул того рукой в грудь на шедших позади подельников. Разбойники замешкались и остановились в недоумении. Ещё бы, это они должны нас запугать за несколько минут, а затем выслушивать наши мольбы и просьбы не трогать. А после этого избить и ограбить. А тут без всякой прелюдии я сам напал, разве такое возможно? Пришлось добавить для активизации бандитов: — Брысь отсюда!

Мой следующий шаг вперёд совсем запутал и сбил шаблон поведения гопников. Но к этому времени главарь пришёл в себя и заорал на подручных, боясь потерять и так пошатнувшийся авторитет:

— Бей этих гадов!

Бандиты пришли в себя, услышав знакомую команду, и рванули в мою сторону. Походили на дворовую футбольную команду, где все бегут в сторону мяча, не прикрывая никого из соперников и никого не оставляя в защите. Гопники дружно бежали, забыв про Оленина, смотревшего на этот зоопарк с открытым ртом.

Пользуясь своим физическим и скоростным преимуществом, я в три секунды раскидал напавших парней, расшвыривая их на края поляны. Однако при этом я не сдерживал свою силу, поэтому они влетели спинами и боками в густые заросли. Уверен, что пару-тройку рёбер сломали все, возможно, и ноги с руками. На поляне остался один главарь, у которого я успел вырвать пистолет ТТ. На всякий случай пнул уголовника по левой голени, похоже, сломал её. Мужчина упал. Только после этого осмотрел свой трофей и подошёл к Оленину, так и оставшемуся сидеть у костра.

— Смотри, что они для нас припасли, как думаешь, оставили