Оленин, а я попрошу его по дороге, намекнёт о моих лекарских умениях самому ЕБН и его близким, в том числе Коржакову. Без всякой рекламы, просто упомянет, что Кузнецов неплохо снимает похмелье, лечит простуду и заживляет раны с переломами. В придачу без всяких шаманских завываний, просто за пару секунд. При этом дипломированный медик, имеет кооператив, где занимается профессиональным массажем. По старой жизни знаю, что к пятидесяти годам у многих людей, особенно у волейболистов и баскетболистов, позвоночник побаливает. Не столько от занятий, сколько от множественных травм.

Мало кто знает, что к самым травматичным видам спорта, помимо бокса и карате, относятся футбол, баскетбол и волейбол. Именно там спортсмены рвут сухожилия, ломают коленные чашечки и тому подобное. Именно те травмы, которые у меня получается лечить. Так что программа «внедрения» в семью Ельцина и его окружения, рассчитанная на месяц-другой, у меня была. И довольно реальная, если смотреть с высоты моего прошлого-будущего. Сейчас ЕБН находится в сильном стрессе, фактически изгнан из высшего политического руководства. Не удивлюсь, если частенько попивает, а тут я и весь в белом! Давайте давление сниму, согласны? Вот и всё, никаких таблеток и капельниц с уколами, пейте на здоровье, всегда готов помочь.

Без денег, без просьбы пристроить на хорошее место, простой провинциальный лекарь, которому этим летом прямо ничего не надо, просто отдыхать приехал, рыбку половить, грибы-ягоды пособирать, запасов наготовить да насолить. А лечение «совершенно случайно». Плюс моя коммуникабельность. Коржаков, конечно, увидит во мне офицера сразу, обязательно начнёт проверять. Отговорюсь, что в армии помогал особисту. Время пройдёт, пока туда запрос отправят, пока ответят, да ещё непонятно как. По себе знаю, часть особистов привлекались из «пиджаков», служивших два года после военной кафедры. Где найти особиста, служившего десять лет назад, который вернулся на гражданку, да неизвестно, где живёт? И непонятно, что он подтвердит при запросе? Даже если от всего открестится, всегда можно пожать плечами и объяснить подпиской о неразглашении.

После обеда пришло время готовить новый ужин для своих подружек, благо я весь день свободен, поэтому девушки вернулись домой пораньше. Около четырёх часов вечера на кухне началось очередное празднество, постепенно переместившееся на диван комнаты. Как я убедился на практике, после моего воскрешения в теле погибшего инспектора уголовного розыска Сергея, наши силы и умения не просто сложились, как память, ставшая общей. Наши способности и возможности умножились, я теперь мог бежать часами, поднимать огромные тяжести, отжиматься сотни раз на одной руке. Более того, наши ментальные способности тоже умножились, вследствие чего и появилась мои лекарские способности.

Как оказалось, не только лекарские, но и другие, результатом чего стала наша жизнь втроём. Мне как-то удавалось доводить до изнеможения моих подружек по ночам, практически не применяя ментальных способностей. Возможно, от того, что обе девушки не рожали? Или в постели были не очень требовательны? Вполне вероятно, никогда не считал себя гигантом секса. Собственно, поэтому обе мои подружки уже к восьми вечера крепко спали, а я уже знал, что ночью они редко просыпаются. Поэтому стал готовиться к ночному походу, в эту ночь я решил выполнить давно задуманную операцию — убить очередного смотрящего за городским рынком Васо.

Спрашивается, зачем узнавал адрес его у оперативника? Да просто так, чтобы отвести от себя подозрения. Адрес уголовника я узнал давно и проследил пару раз сам, куда и когда приезжает Васо, кто его охраняет. Уснувшие Ольга с Натальей в качестве подтверждения моего алиби особо не нужны. Ни разу не помню в своей практике работы оперативником, чтобы мы проверяли алиби подозреваемого. Ни разу! Отсутствие алиби не служит доказательством преступления. У нас три четверти горожан не имеют алиби на момент совершения любого преступления. В любом городе, для любого преступления. И что? Преступника мы находили не по отсутствию алиби, а по доказательствам его причастности к преступлению.

Поэтому я особо не надеялся на своих подружек, будут спать без просыпа и подтвердят моё алиби — хорошо, не подтвердят алиби — не страшно. Как я упоминал, на эту ночь у большей части жителей Свердловска не будет алиби, показания жён и родителей никогда не считались подтверждением алиби. Так что у оперативников будет богатый выбор подозреваемых, если считать выдумки писателей и сценаристов правдой. Да и в самом деле, количество подозреваемых в убийстве будет немаленьким. Васо, как я понимаю, только за время проживания успел испортить отношения со многими уголовниками Свердловска, да и не уголовников тоже. Слухи по рынку ходили, что он поднял плату на право торговли. Такой вот жадный грузин оказался.

К своему походу я готовился не спеша, ждал, пока начнутся сумерки, принёс из тайника себе одежду и обувь на выброс. На сей раз решил от неё избавиться сразу, а в рюкзак положил трико и кеды, чтобы переодеться. Добавил несколько полиэтиленовых пакетов, которые надену на ноги, дабы не оставлять никаких следов. Ещё две пары медицинских перчаток, вдруг одна пара порвётся. Перчатки, конечно, купил в аптеке на другой стороне города, каждую пару отдельно. Вынесенные из поликлиники моими подружками перчатки брать побоялся. Вдруг на них особые приметы имеются? Хоть и не собирался бросать перчатки на месте преступления, но бережёного и бог бережёт. А не бережёного конвой стережёт — любимая поговорка не только уголовников.

Глава 2

Дорожные шалости

Наконец, на улице достаточно стемнело, и я осторожно выбрался в подъезд, прислушался, прежде чем выйти на улицу. Как уже упоминал, после образования не уголовной охранной фирмы моим приятелем и подельником Олегом, крышующим предпринимателей неформально, без криминала, просто отказывая в охране слишком жадным кооператорам, к нему стали примыкать молодые парни, ранее скучавшие на улице по вечерам. Теперь они получали не только хороший ужин, но и занятие по вечерам, вместе с относительно неплохим заработком, участвуя в охране кооперативных торговцев, принявших условия Олега. Зато многие дворы нашего района по вечерам опустели, кончились хулиганы-бездельники.

Не все, конечно, судимых парней Олег в свою группировку не берёт, доверяя их проверку мне. Я же судимого не только узнаю, но и смогу примерно определить причину отсидки. Уж вора с грабителем или хулиганом точно не спутаю. Поодиночке уголовники, как правило, люди безопасные и тихие, кроме убийц, естественно. Но каждое правило подразумевает исключение. Практически все убийцы находятся под административным надзором и выход из дома после десяти вечера им запрещён. Поэтому, если кто и выйдет проветриться, сам спрячется от меня и молчать будет намертво, потому как ему за