же ничего не оставалось, кроме как пожать плечами, закрыть дверь и последовать за ним.

На кухне он чувствовал себя хозяином. Безошибочно определил, где хранится посуда и быстро разложил завтрак на большую тарелку.

— Капучино без сахара, — объявил он, протягивая мне стакан, — запомнил с прошлого вечера. Круассаны теплые, рассыпчатые.

Я улыбнулась, взяла стакан, села за стол и сделала глоток. Кофе был отличный.

— Круассаны из твоего ресторана? — спросила я, отламывая кусочек свежайшей хрустящей выпечки.

— Нет, — он взял свой картонный стакан, и стал насыпать сахар в кофе, — из пекарни в соседнем доме.

— Вкусно, — пробубнила я с полным ртом.

— У меня к тебе разговор, — вдруг сказал он, внимательно на меня глядя.

— Какой? — я так растерялась, что положила надкусанный круассан обратно на тарелку.

— Хочу сделать тебе предложение, — я аж поперхнулась от такого заявления.

— К… Какое еще предложение? — выпучила я на него глаза.

— Не то, что ты подумала, — усмехнулся он. — Я предлагаю тебе работать в моем ресторане. Шефом-кондитером.

Я поставила стакан, вытянула из картонной коробки салфетку и промокнула губы.

— Нет, — коротко отрезала я и смяла салфетку.

— Ты даже не подумала, — возразил Святослав, отпивая из картонного стакана свой кофе.

— И не буду, — я покачала головой и встала и подошла к окну. — Я несколько лет не работала, потеряла квалификацию, не следила за трендами, не изучала техники. Я больше не тот кондитер, которого ты ищешь.

Святослав молча встал, вышел в гостиную и вернулся с коробкой с моими дипломами и сертификатами.

— Что ты делаешь? — спросила я, скептически скривив губы.

Вместо ответа он достал и выложил на стол один за другим мои дипломы и сертификаты. Громко перечитывая, что там написано.

— Хватит, — попросила я тихо.

В ответ он вытащил все содержимое коробки, и вскоре весь стол был засыпан моим прошлым. Тем, что когда-то было моей гордостью, а позже стало моей болью и утрачанными надеждами.

— Такие навыки не исчезают за три года, Ярослава, — сказал он.

— Я уже не та, — у меня задрожали губы.

Он подошел и мягко взял меня за плечи. Я даже через ткань халата ощущала тепло его ладоней.

— А я тебе говорю, — сказал он твердо, — это как езда на велосипеде. Если один раз научился, больше не разучишься.

— Ты не знаешь. Вдруг не получится? — я попыталась выкрутиться из его рук, но у меня ровным счетом ничего не получилось.

— А вдруг получится? — он глянул на меня с хитрым прищуром. — Я верю в тебя, Ярослава. Не в чемпионку с дипломами, а именно в тебя. В ту, которая печет капкейки, потому что сосед-мудак задел ее самолюбие. В ту, которая сбежала от мужа-тирана с одним чемоданом. Ты должна заниматься любимым делом, чтобы снова найти себя. Пора возвращать себя себе.

У меня из глаз брызнули слезы. Он дернул меня на себя, прижал мою голову к своей груди и просто поглаживал меня по спине, в ожидании, когда я успокоюсь.

— А ты… настойчивый, — всхлипнула я и подняла на него глаза.

— Знаю, — как-то по-мальчишески лихо улыбнулся он.

— И это бесит, — я поймала себя на мысли, что тоже улыбаюсь.

— Тоже знаю, — кивнул он, не переставая улыбаться.

— У тебя же полный штат, — я искала последние аргументы для того, чтобы отказаться.

— Не, — легко отбил он мой аргумент, — шеф-кондитер уволился три недели назад, ребята работают без руководителя.

Я вытерла лицо пальцами, глубоко вдохнула и посмотрела на стол с дипломами, а потом снова на Ярослава.

— Какие условия? — наконец я задала вопрос.

— Зарплата самая высокая по рынку. Полная творческая свобода. Команду можешь собрать под себя или работать с моими ребятами, они классные, поверь. Ну и все стажировки за счет ресторана.

— Ты с ума сошел, — ахнула я, — это слишком большие затраты.

— Ты их стоишь, поверь, — не моргнув глазом парировал он.

— Одно условие, — сказала я и подняла вверх указательный палец. — Если пойму, что не тяну, я сразу уйду, без обид.

Он отрицательно качнул головой.

— Не придется. По рукам? — он протянул мне свою руку.

— По рукам, — немного замешкавшись, проговорила я.

Он крепко сжал мои пальцы и задержал руку дольше, чем это принято правилами делового этикета.

— Завтра в девять в ресторане. Познакомлю с коллективом.

Я кивнула и попыталась убрать руку.

Он не дал этого сделать, наклонился, поцеловал в щеку, легко, почти невесомо и отошел, наконец выпустив мою ладонь.

— До завтра, соседка, — он махнул мне рукой и вышел из моей квартиры, оставив меня посреди кухни в халате, с горящей от его поцелуя щекой и полным разбродом мыслей в голове.

Я посмотрела на стол, где были разложены мои достижения, села на стул и закрыла лицо руками.

— Что ты наделала, Яра, — прошептала я.

Но где-то, глубоко внутри, затеплился маленький огонек. Появился азарт, который я не чувствовала уже несколько лет.

Я взяла в руки диплом чемпионата России, провела пальцами по стеклу и сказала негромко:

— Ладно. Посмотрим, на что я еще способна.

Глава 6

Следующим утром я шла в ресторан с тяжелым сердцем. Опять не могла определиться, что надеть и в итоге натянула джинсы и свободный свитер, чтобы никто не подумал, что я важничаю.

Страх оказаться самозванкой грыз меня изнутри.

«Что я им скажу? Что три года пекла торты для вечеринок бывшего мужа? Что за это время стала простой домохозяйкой? А если они будут смотреть на меня, как на выскочку?»

Коллектив уже ждал своего нового шефа ждал в кондитерском цеху. Четыре пары глаз уставились на меня, когда Святослав представил меня, как нового главного кондитера.

Я ожидала холодного приема или скрытых усмешек, но вместо этого девушки, а это были три девушки и один парень, заулыбались.

— Ярослава Горская? Та самая? — спросила высокая брюнетка с именем Ангелина на бейдже. — Да я по вашим мастер-классам училась карамель делать!

Я растерянно моргнула.

— Это было давно, — смущенно ответила я.

— Не важно, это до сих пор лучший мастер-класс, — сказала она, и остальные закивали.

Святослав посмотрел на меня, едва заметно улыбнувшись, и я впервые за утро выдохнула. Кажется, он знал, что они меня примут. Или просто надеялся на это.

Первые дни прошли в режиме информационного шторма. Я изучала текущее меню, дегустировала каждую позицию, делала пометки в блокноте.

Техкарты были в полном беспорядке, одни и те же десерты прописывались по-разному, в зависимости от того, кто их готовил.

— Так не пойдет, — сказала я на третье утро. — Мы переделываем все. Вес каждого ингредиента, время замеса, температуру выпечки. Все должно быть идеально