— Боги! Наконец-то! Они услышали мои молитвы! — она подошла к Атару и положила ладони ему на плечи, ее пальцы впились в его мускулы. — Спасибо, Атар. Ты сделал то, что не удавалось никому. Ты вернул мне мою дочь. Тебя ждет достойная награда.

— Я уже получил ее, о, Царица, — возразил Атар, глядя ей прямо в глаза. — Ваша дочь обещала мне место в своем гареме, и для человека моего положения это величайшая честь и награда, о которой я только мог мечтать.

— Но это ее награда, — парировала Метера, и в ее глазах вспыхнул знакомый ему по прежней встрече огонь — смесь власти, любопытства и желания. — А я, правительница Кабоса, тоже хочу отблагодарить того, кто спас династию от вырождения. — Она сделала паузу, изучая его реакцию. — Думаю, мои объятия будут для тебя не меньшей, а может, и большей наградой?

Атар притворился польщенным и потрясенным. Он опустился на одно колено, склонив голову. — О, великая Царица! Об этом я даже не смел мечтать! Быть допущенным в покои Повелительницы — это величайшая милость для любого мужчины Кабоса, честь, затмевающая все прочие!

— Встань, — приказала Метера, и в ее голосе зазвучали бархатные ноты. — Я, конечно, не так юна и свежа, как моя дочь, — она произнесла это с легкой, едкой усмешкой, — но поверь, в любовных утехах я знаю толк. За годы правления я познала столько, что мои жрецы могли бы составить об этом многотомный трактат.

Одним уверенным, царственным движением она сбросила с себя одежды. Ее тело, освещенное дрожащим пламенем светильников, было телом зрелой, опытной женщины. Ей было сорок три года, и время оставило на ней свой след — легкие морщинки у глаз, чуть более мягкие линии бедер и живота, но оно же даровало ей и нечто большее — мощь, уверенность, магнетическую силу, исходившую от каждого изгиба. Ее грудь была полной и высокой, бедра — мощными, а кожа, умащенная драгоценными маслами, сияла, как отполированный янтарь.

И над всем этим довершением царил ее титул, придававший ее наготе ослепительный, запретный шарм абсолютной власти.

— Если ты будешь так же усерден со мной, как и с моей дочерью, — проговорила она, протягивая к нему руку, — то, возможно, я предоставлю тебе постоянное место в моем личном гареме. Не в качестве новичка, а в ранге приближенного мужа.

— Я приложу все силы, все свое умение, чтобы оправдать высочайшее доверие! — воскликнул Атар, и на этот раз в его голосе не было притворства. Его захватил этот вихрь — от одной спящей богини он попал в объятия грозной царицы. Он привлек Метеру к себе, и его руки обхватили ее мощные бедра.

Его возбуждение, не до конца утихшее после встречи с Арсеей, вспыхнуло с новой силой, подогретое властностью Метеры, ее опытом и той безраздельной властью, которую она олицетворяла. Она не была пассивной; она правила и здесь, направляя его движения, указывая, даря ласки и требуя их, будучи то нежной, то почти жестокой. Это была битва, танец и ритуал одновременно. Атар отдался ему полностью, используя все, чему его научили жрецы, чтобы не просто удовлетворить, но и поразить ее.

Они провели вместе остаток ночи. Когда первые лучи солнца, словно золотые стрелы, пронзили щели в ставнях и побежали по их все еще нагим, переплетенным телам, Метера открыла глаза. Она лежала, раскинувшись, с выражением глубокого, ленивого удовлетворения на лице.

— Ты… ты был великолепен, Атар, — проговорила она, сладко потягиваясь, как большая кошка. — Такой силы, такой выносливости и… изобретательности я не встречала давно. Жрецы действительно обучили тебя всему.

— Я безмерно счастлив, что угодил своей Повелительнице, — улыбнулся Атар, приподнимаясь на локте. Его тешил такой отзыв, но в глубине души он уже анализировал ситуацию, выстраивая новые планы. Метера повернулась к нему, и ее взгляд стал твердым и решающим. — Я передумала, Атар. Отдавать тебя дочери… по крайней мере, сейчас. Она найдет себе других мужчин. А ты… отныне ты один из моих мужей! Я присваиваю тебе этот титул и все привилегии, с ним связанные.

— Благодарю тебя, Царица! — он схватил ее руку и стал покрывать быстрыми, почтительными поцелуями ее пальцы, запястье, ладонь. — Твоя милость не имеет границ!

Но в душе его что-то сжалось. Он не очень обрадовался такому повороту. Его мысли снова и снова возвращались к Арсее — к ее изумленным глазам, к ее тихому, полному открытия голосу. Девушка, не знавшая мужчин, тронула его так, как не смогла сделать искушенная и властная царица. Он надеялся на место в ее гареме, надеялся стать тем, кто откроет для нее мир плоти, надеялся снова увидеть, как на ее лице расцветает румянец наслаждения. Но приказ Повелительницы Кабоса не обсуждался. Ослушаться — означало смерть.

— Надеюсь, дочь меня простит, — с легкой, почти деланной небрежностью проговорила Метера, поднимаясь с ложа и с наслаждением ощущая приятную ломоту в мышцах. Она щелкнула пальцами, и из тени вынырнули несколько рабынь с кувшинами воды, полотенцами и одеждами, готовые помочь ей с утренним туалетом. — Сегодня же я устрою смотр мужчин для отбора в гарем Арсеи. Я велела собрать самых красивых, сильных и умелых юношей со всего острова. Там будет достаточно достойных молодых людей, чтобы моя дочь очень скоро забыла о тебе, — она обернулась и, притянув Атара за волосы, страстно, с почти хищной нежностью поцеловала его в губы, давая понять, кому он теперь принадлежит. — Ступай. Рабы проводят тебя в твои новые покои. Они расположены в крыле моего личного гарема. Отныне все твои пожелания будут исполняться немедленно. Отдыхай, принимай ванны, ешь. Готовься к нашей следующей встрече. Скоро я снова посещу тебя.

Атар с низким поклоном отступил назад и позволил рабам окружить себя и проводить из покоев царицы. Его провели через лабиринт роскошных коридоров в крыло дворца, куда доступ был лишь у избранных. Его новые покои были просторны, полны света и роскоши. На столе стояли фрукты и вино, в нише журчал фонтан. Но, оставшись один, Атар подошел к окну и смотрел в сторону покоев Арсеи. Он получил все, о чем мог мечтать раб: титул, близость к власти, роскошь. Но он чувствовал себя не победителем, а пленником. Пленником в золотой клетке по имени Метера, в то время как его сердце и мысли остались там, в аскетичной комнате с золотой статуэткой Бога Солнца, где спала девушка, которую он разбудил для мира, но которой больше не принадлежал.

Часть 1. Глава 5

Солнце, поднявшееся