потерла лицо руками. После вчерашнего рабочего дня её собственная поездка на море казалась такой же реалистичной, как полёт на Луну. Но бабуля, кажется, думала иначе.

— Бабуль, это дорого…

— Ничего и не дорого. Ты же теперь богатая! Восемьдесят тысяч получаешь! — бабушка говорила таким тоном, будто Надя выиграла в лотерею миллион. — Ладно, я побежала. Не забудь про молоко!

Надя отложила телефон и какое-то время просто сидела на кровати с улыбкой. Всё-таки, какая она смешная — бабуля. И как легко идёт по жизни. У неё бы поучиться многим. Но пора было готовиться к новому рабочему дню, хоть и больше всего хотелось завалиться обратно в кровать и продолжить спать.

На пока ещё автопилоте Надя доплелась до душа. По пути пыталась окончательно проснуться. Душ взбодрил, но не так, как хотелось бы. А вот завтрак в неё не полез, да и перед платяным шкафом она провела больше времени, чем планировала. В итоге надела светло-голубое платье. Лёгкое, летнее, с коротким рукавом. Самое то для такой жары. Не в офисный же костюм облачаться. На самопытки она точно не подписывалась.

На работу рисковала опоздать, но этого, слава богу, не случилось. В офис она прибыла без приключений, ровно в восемь тридцать. Борис Николаевич уже был на месте. И судя по пустой чашке из-под кофе на его столе, приехал он намного раньше.

— Доброе утро, — бросил он, не отрывая взгляда от монитора. — У меня в десять встреча с представителями «Альфа-Строя». Подготовьте переговорную, проверьте проектор. И… кофе для четверых.

— Будет сделано, Борис Николаевич! — бодро отрапортовала Надя, разве что не приложив руку к голове. Вовремя вспомнила, что к пустой голове руку не прикладывают.

Рабочий день начался, и Надя погрузилась в работу с головой. Электронная почта уже пестрела письмами — красные восклицательные знаки «срочно» мелькали в каждой второй строке. Телефон разрывался от звонков, не умолкая ни на минуту. Едва она клала трубку, как раздавался новый звонок.

Кто-то требовал встречи «немедленно», кто-то жаловался на задержку документов, а были и такие, кто просто хотел «пять минут внимания Бориса Николаевича» — хотя эти «пять минут» обычно растягивались на полчаса.

Надя едва успевала записывать, переключаться между звонками и одновременно сканировать письма. Голова шла кругом. В ушах стоял непрерывный гул голосов, перед глазами мелькали строчки текста, а пальцы машинально выстукивали на клавиатуре пометки в ежедневнике.

— Нет, извините, сегодня не получится, — в который раз повторяла Надя в трубку, стараясь говорить вежливо, несмотря на нарастающую усталость. — Предлагаю записаться на следующую неделю. Четверг вас устроит?..

Она потёрла виски, чувствуя, как подступает лёгкая головная боль. А день ведь только начался…

В половине одиннадцатого, когда встреча с «Альфа-Строем» уже шла полным ходом, дверь приёмной распахнулась. На пороге стояла женщина, от вида которой Надя моментально забыла, что хотела сделать.

Высокая, под метр семьдесят пять точно. Фигура как у супермодели. Длинные тёмные волосы волнами спадают на плечи. Лицо словно сошло с обложки глянцевого журнала — точёные скулы, пухлые губы, огромные карие глаза с профессиональным макияжем. Платье точно от кутюр облегает каждый изгиб, туфли на шпильках сантиметров двенадцать, сумка, которая стоит как Надина годовая зарплата на прошлом месте месте, наверное…

— Где Боря? — произнесла женщина голосом, в котором сквозила привычка получать всё, что захочется, и немедленно.

— Он… на встрече, — выдавила Надя, чувствуя себя серой мышью рядом с этим видением.

— На встрече? — нахмурилась посетительница. И даже хмурясь она выглядела потрясающе. — Он не предупредил, что будет занят. Передайте ему, что Алина пришла.

Ах Алина… Значит, это она. Та самая любовница из элитного мира, о существовании которой Надя уже слышала, но видеть воочию пока не довелось. До сего момента. И это стало настоящим ударом.

— Боюсь, его нельзя беспокоить. У него очень важные переговоры… — сделала она ударение на слове «очень».

— Милочка, — Алина окинула Надю снисходительным взглядом, — я не из тех, кого заставляют ждать. Передайте Боре, что я здесь. И он сам решит, что для него важнее.

В её тоне не было злобы или грубости — только абсолютная уверенность в своей правоте. Та самая, которой так не хватало самой Наде. Вот бы и ей так уметь. Всегда знать себе цену. Не извиняться за каждое слово. Не сомневаться, права ли. Просто… быть уверенной в себе всегда.

Надя поймала себя на том, что завидует — не чёрной завистью, нет, а с какой-то щемящей тоской. Этой женщине не нужно было доказывать своё право голоса. Она просто говорила, и её слушали. Не повышала голос, не давила авторитетом, не унижала. Но каждое её слово звучало как непреложная истина, которую даже оспаривать не приходило в голову.

Когда-нибудь и она научится так. Будет стоять так же прямо. Говорить так же спокойно. И знать, точно знать, что достойна уважения.

Надя сглотнула, взяла телефон и набрала внутренний номер переговорной.

— Борис Николаевич, извините за беспокойство. К вам… Алина.

Повисла пауза. Потом Волков коротко бросил в трубку:

— Я выйду.

Через минуту дверь переговорной открылась, и Борис Николаевич вышел в коридор. Надя успела заметить недоуменные лица партнёров за длинным столом.

И тут произошло что-то странное. Холодный, строгий, неприступный Борис Николаевич… изменился. Черты еголица смягчились, в глазах появился тёплый блеск, в уголках губ заиграла улыбка. Надя даже опешила и смотрела на босса во все глаза.

— Алина, — приблизился он к ней, и Надя с болью в сердце наблюдала, как он целует её в щёку. Даже зажмурилась в какой-то момент, чтобы развидеть это. — Что-то случилось? Ты почему здесь?

— Соскучилась, — Алина обвила руками его шею. — Ты обещал вчера заехать, но так и не приехал. А я, между прочим, волновалась.

— Прости, работы было много. Задержался до ночи.

— Ты вечно задерживаешься, — она надула губки, и даже это выглядело мило.

Надя подумала, что на её лице такое выражение смотрелось бы как гримаса, но лицу Алины оно шло. Даже украшало его.

— Боречка, я хочу проводить с тобой больше времени. А ты совсем про меня забыл!..

— Ничего я не забыл, — взял он её за руку. — Просто сейчас горячая пора. Проект на Рублёвке…

— На этом твоём Рублёвском проекте свет клином не сошёлся! — Алина топнула ножкой, и Надя едва не рассмеялась — это было так по-детски. — Ты забыл, что мы должны были поехать на уикенд в Милан! Ты жеобещал!

— Алин…

— Нет! Я так не могу! Ты постоянно работаешь, я тебя не вижу! Может, тебе вообще не нужны отношения?

Борис вздохнул. Провёл рукой по волосам — жест, выдававший