Стража и два посланника были отброшены на землю, оставляя после себя клубы пыли и пепла.

Огонь потух.

Жители замерли, раскрыв рты.

- Уэна?… - недоуменно прошептал Эррон, наблюдая за сочившейся из силуэта девушки энергией.

Глава 3. Офра

На протяжении оставшегося дня Уэна находилась у себя дома.

Бабушка готовила ужин, бросая частые короткие взгляды на внучку.

Внутри царил полумрак. В воздухе пахло древесиной и скромными запахами домашнего быта. Просторная комната казалась пустой и холодной несмотря на огонь, потрескивающий в камине.

У дальней стены в гостиной виднелся диван, застланный грубым одеялом, рядом стоял старый деревянный стол, уставленный глиняной посудой и небольшим светильником, почти угасшим от недостатка масла.

Уэна сидела в кресле, положив руки на подлокотники, и не двигалась. Когда бабушка проходила мимо, она опускала взгляд раньше, чем та успевала посмотреть на нее.

Ее родное поселение стало относиться к ней настороженно. Они говорили шепотом, исподтишка поглядывая в сторону ее дома, каждый раз вздрагивая, если ветер слегка пошатывал оконную раму.

Уэна прикрыла глаза. Перед внутренним взором вновь вспыхнули языки пламени, искаженные лица магов и крики людей. И она сама, стоящая в самом центре этого хаоса.

Сила откликнулась на ее гнев слишком легко, будто ждала этого момента всю ее жизнь.

«Кто я теперь? Маг? Стриаф? Или чудовище, которое все боятся?» - мысль обожгла сильнее огня.

Ее не учили ненавидеть магов. Ненависть рождалась сама - из грязных рук, сбитых в кровь, из пустых амбаров и тяжелых взглядов людей, возвращавшихся с работ без сил. Из бесконечных законов Офры, по которым стриафы существовали лишь как источник ресурсов без права выбора, без голоса, без защиты.

Маги были не врагами в сказках. Они были реальностью, под гнетом которой приходилось жить.

Раньше жизнь текла размеренно с обыденными заботами, простыми радостями и знакомыми людьми.

Теперь все изменилось до неузнаваемости.

Ее бабушку тревожило произошедшее.

Старушка привыкла жить обычной жизнью, где каждому свое место и роль определены заранее. Когда выяснилось, что внучка обладает способностями, которых у остальных стриафов нет, сердце бабушки сжалось от страха и тревоги.

- Я ведь… - начала она и осеклась.

Ее пальцы дрогнули, сцепились крепче.

- Я всю жизнь учила тебя быть незаметной, - тихо сказала старушка. - Не смотреть им в глаза. Не спорить. Кланяться чуть ниже, чем хочется.

Уэна вздрогнула.

- Я думала, если ты проживешь тихо… - бабушка сглотнула. - Если будешь просто лечить, просто помогать… то мир не заметит тебя. А ты… стала громче всех.

Девушка молчала.

- Суп почти готов, - произнесла старушка. - Садись за стол.

- Я поужинаю позже, спасибо, - она поднялась с кресла.

Взяв трость в руку, вышла во двор.

Сейчас ей хотелось одного - снова стать той самой простой девушкой, которой ничего не угрожало и ничто не нарушало привычного уклада жизни.

Уэна похромала к сараю. Оказавшись внутри, плюхнулась на стул и от безысходности вцепилась руками в волосы. К горлу подступал ком, на глаза наворачивались слезы.

Дверь, ведущая в сарай, скрипнула.

- А, ты здесь… - тихо проговорил Эррон, едва переступив порог.

Уэна не ответила. Она запрокинула голову вверх, надеясь, что слезы вкатятся обратно.

Эррон медленно подошел к ней и присел рядом на соседний стул.

- Как ты?

- Лучше всех, - сдерзила она.

Он тяжело вздохнул.

Уэна краем глаза осмотрела его. Бинты проступали из-под рубашки, кое-где уже потемневшие. На лице оставалось несколько кровавых ссадин.

- Зачем ты полез? - тихо спросила она.

Эррон вмиг поднял голову.

- А ты? Ничего не хочешь мне рассказать?

- Что именно?

- Шутишь? - усмехнулся он. - Ты раскинула посланников и их стражу, как тряпочных кукол! Могла бы рассказать, что ты не стриаф, а маг, - он наигранно насупился.

Уэна разозлилась.

- Эррон, я без понятия, как это произошло! Если ты пришел, чтобы выпытать из меня подробности, то боюсь разочаровать тебя. Я сама ничего не знаю!

- Не злись, я просто пошутил, - он, улыбаясь, слегка потрепал ее по макушке.

- Мне сейчас не до шуток, если честно… - вздохнула она. - За неповиновение меня ждет серьезное наказание.

- Слушай, ты ведь их не убила. Может, наказание не будет столь суровым?

Девушка закрыла ладонями лицо.

- Я не за себя волнуюсь, Эррон, а за бабушку. Она не переживет, если со мной что-то случится…

Он вскинул руку ей на плечо, аккуратно притянул к себе.

- С тобой ничего не случится, слышишь? - шепотом проговорил он, погружая ее в свои объятия.

- Мне плевать на себя, - она всхлипнула. - Бабушка не справится одна. Она физически не сможет ежедневно посещать лес и искать нужные травы.

- Прошу тебя, успокойся. Ты лишь защищала других.

- Защищала? А что теперь, Эррон? - она вырвалась из его объятий. - Теперь меня шарахаются, будто бы я какая-то банши из детских страшилок!

- Если уж так… - он замялся. - То ты самая красивая банши из всех.

Уэна, не моргая, уставилась на него.

Парень заметно покраснел и поспешил отвернуть голову в сторону, надеясь, что девушка не увидит его смущения.

На улице застрекотали сверчки. Стало заметно прохладнее.

Между парнем и девушкой какое-то время царила тишина, пока Эррон сам не прервал ее.

- Уэна… - робко проговорил он. - Мы ведь дружим с тобой с пеленок, - начал Эррон, словно продумывая каждое слово, прежде чем произнести его вслух.

Девушка молчала, ожидая продолжения.

- Ну… Мы столько всего преодолели вместе.

- Эррон, все хорошо? - спросила Уэна.

- Д-да, ха-ха, - он глупо хихикнул. - Хочу сказать, что мне нравится твой твердый прямолинейный характер… И ты мне тоже нравишься, - проговорил он, заглянув в ее серые глаза.

Брови девушки удивленно поползли вверх. Она как-то неоднозначно вздохнула, отвернув голову.

- Эррон, я ценю наше с тобой общение, но ничего, кроме дружеской любви я не испытываю, - она вновь посмотрела на него, честно и откровенно. - Поверь, ты найдешь себе девушку, которая полюбит тебя целиком и полностью. Но эта девушка - не я.

Он выпрямился.

- Вот за это я и люблю тебя, - он печально улыбнулся. - Ты всегда говоришь, что думаешь.

- Надеюсь, нашей дружбе не конец из-за того, что я сказала тебе?

- Н-нет, - он натянул улыбку. - Все в порядке. Значит, полюбишь кого-нибудь