показать богатство и власть. Даже пол, выложенный мрамором, был украшен тонкими узорами, словно сам дворец напоминал о величии его владелицы.

И что удивительно, мои ноги сами вели меня по коридорам. Тело помнило дорогу, даже если разум испытывал лёгкую растерянность. Кажется, я действительно знала этот путь, но из воспоминаний, а не из собственного опыта. Это ощущение было одновременно странным и пугающим.

По пути нам попадались мужчины — в униформе, некоторые с оружием, другие — в простых, но изысканных одеяниях. Каждый, кого я встречала, замирал на месте и низко склонял голову. Их лица оставались бесстрастными, а в движениях была подчёркнутая покорность. Очевидно, Оливия пользовалась огромным уважением и страхом среди своих… подданных? Слуг? Рабов? Кто они для нее?

Но не только мужчины попадались на пути. В коридорах встречались и женщины. Их было меньше, но они также замирали при моём появлении, опуская головы в знак подчинения. В некоторых я чувствовала присутствие магии — как искры, тлеющие под поверхностью, они едва заметно мерцали в пространстве, словно крошечные маячки силы. Другие же, наоборот, были «пустыми» — без малейшего намёка на магию. И это ощущение отчётливо проходило по моей коже, как будто мой организм инстинктивно реагировал на присутствие и отсутствие магической энергии.

Странно было ощущать эту силу внутри себя, словно мой новый дар был настроен на улавливание магии в других. Посмотрела на Вассо, пытаясь считать его мерцание. О нет, он сиял как факел. Теперь понятно, как Оливия выбирала жертв на охоте.

Мы с Вассо вошли в тренировочный зал, и как только я переступила порог, все бойцы мгновенно замерли, их взгляды устремились вниз. С десяток мужчин и несколько женщин прекратили свои упражнения и тренировочные бои, словно подчиняясь невидимому приказу. Их покорность была почти абсолютной, но я не хотела, чтобы они останавливались.

— Продолжайте, — приказала я, стараясь придать своему голосу твёрдость и уверенность.

Воины тут же возобновили свои тренировки. Я остановилась у края зала и какое-то время наблюдала за ними. Зал наполнился звуками ударов, шагов и тяжёлого дыхания, но я сосредоточилась на деталях. Моя новая магия позволяла мне улавливать движения бойцов с удивительной чёткостью. Я видела каждый шаг, каждое движение меча и знала, когда атака была выполнена правильно, а когда — нет. Это было нечто интуитивное, как если бы тело Оливии само анализировало боевые ошибки и слабые места.

И вот я заметила их. Двое бойцов сражались друг против друга, но один из них, высокий и крепкий, постоянно оставлял левый бок открытым. Его атаки были быстрыми, но защита — слабой, и это бросалось в глаза. Оливия, похоже, инстинктивно умела подмечать подобные ошибки, и теперь я тоже могла это видеть.

В нужный момент, когда противник снова попытался атаковать открытый бок, я подняла голос:

— Слева!

Боец мгновенно среагировал, подняв щит и укрывшись от удара. Он быстро контратаковал и одержал победу в спарринге. На его лице появилась радость, и он тут же подошёл ко мне, склонив голову в знак благодарности.

— Спасибо, госпожа, — сказал он с уважением.

Я внутренне обрадовалась, что смогла помочь, но тут же заставила себя взять под контроль эмоции. Нельзя было проявлять слишком много доброжелательности, иначе это вызвало бы подозрения.

— Эта ошибка недопустима, — строго произнесла я, нахмурив брови. — Если хочешь победить в настоящем бою, техника должна быть отточенной. Повтори тренировку, и чтобы в следующий раз я не видела таких промахов.

Он кивнул, принимая выговор, и снова склонился передо мной.

— Как прикажете, госпожа.

Я отвернулась, делая вид, что меня это мало волнует, но внутри я ощущала удовлетворение.

Я мельком взглянула на Вассо, и его глаза горели от нетерпения при виде тренировки. Я напрягла память, пытаясь понять, почему Оливия никогда не позволяла ему участвовать в боях. Воспоминания не дали ответа. Странно. Почему? Возможно, это имело какое-то значение. Ладно, я выясню это опытным путём.

— Вассо, хочу, чтобы ты размялся, — приказала я.

Глава 2

Его взгляд слегка изменился — в нём мелькнуло удивление, но вместе с ним и что-то похожее на благодарность. Это было странно. А вот реакция воинов меня насторожила. Они посмотрели на меня с явным ужасом. Страх был отчётливым. Боятся моего василиска. И я сразу поняла почему она его не выпускала: для Оливии армия была важнее, чем один раб, пусть даже и такой могущественный. Она, вероятно, не хотела подрывать боевой дух воинов, показывая, на что способен Вассо.

— Магию не используй, — добавила я, стараясь сохранять строгий тон.

Я уловила, как один из воинов тихо выдохнул с облегчением, но Вассо это совершенно не смутило. Он кивнул и медленно снял рубашку, оголяя торс, идеально очерченный мышцами. Я едва не засмотрелась, заворожённая его движениями и силой, которая скрывалась под кожей.

— Против пяти или сразу десяти? — поинтересовался он лениво, словно для него это было обычным делом.

Я замерла. Против скольких? Что за монстра я выпускаю на спарринг? Пять или десять? Понятно, почему воины боялись его. Но я быстро взяла себя в руки и рыкнула на них в духе Оливии:

— А вы чего зависли? Тариан, ты контролируешь. Начинаем с пяти и на увеличение.

— Да, госпожа, — ответил Тариан, кивая группе воинов. Те взяли мечи и окружили Вассо, явно готовясь к бою, но я заметила их напряжённые лица. Они знали, с кем имеют дело. В отличии от меня

Вассо остался в одних брюках, босиком, пока воины стояли в броне и с оружием. Я видела, как в их взглядах читался страх. Видимо, я только что выпустила настоящего зверя на этот спарринг.

Спарринг начался, и я едва успевала следить за движениями Вассо. Он с невероятной грацией и лёгкостью раскидывал противников, словно играя. Его атаки были молниеносными, а движения — точными и выверенными, настолько, что воины не смогли нанести ему ни единого удара. Вассо был быстрее, чем я могла себе представить. Он одним ударом выталкивал противников из равновесия, уворачивался от оружия с такой скоростью, что казалось, будто предугадывал каждый их шаг.

Сначала он сражался против пятерых, а затем, почти не напрягаясь, перешёл на десятерых. В какой-то момент зал превратился в арену, где он стоял один против чуть ли не всех воинов. А его лицо… На нём читался восторг. Он явно наслаждался каждой секундой, каждым движением, и я не могла не понять его. Это был момент, когда он мог наконец проявить свою силу и свободу, хоть и в рамках тренировки.