к себе. Его глаза сверкали в полутьме кабинета холодным светом.

— Воровка, — процедил он, сжимая моё запястье сильнее. — Так и знал!

— Я ничего не крала! Пустите! Я просто...

— Что просто? А что же ты делала? А! Пыль вытирала? Замолчи. Я немедленно зову стражу.

Паника захлестнула меня с головой.

Я попалась. Так тупо и глупо. И вообще непрофессионально.

Взгляд заметался по комнате в поисках хоть чего‑то, что могло бы помочь. На краю стола, на высокой стопке бумаг, лежал тяжёлый бронзовый пресс‑папье.

Не думая, я схватила его и, резко развернувшись, шлёпнула лорда куда рука легла. Не целясь. Удар пришёлся то ли по бедру, то ли ниже.

— Я ничего не украла! Отпустите! Или получите ещё раз по... своей эльфийской заднице!

Вирендэль замер. Его хватка немного ослабла от неожиданности. Я воспользовалась моментом и рванулась в сторону, но он успел схватить меня за край платья. Ткань треснула, а я отлетела к столу.

— Стой! — эльф потянулся за мной и, споткнувшись, упал на одно колено. Прямо у моих ног.

Мы замерли, тяжело дыша, глядя друг на друга.

Я почувствовала, как жар приливает к щекам.

Лорд всё же отпустил край моего платья. Его длинные пальцы скользнули по моей руке и сжались на запястье.

— Ты перешла все... грани... — начал он хрипло, но осёкся.

Наши взгляды встретились. В глубине его серо‑синих глаз плескалось то самое, что я уже замечала раньше: острый интерес, возбуждение, почти жажда. Он не злился по‑настоящему. Напротив, будто наслаждался этой игрой, этой борьбой.

Его губы дрогнули в едва заметной усмешке.

Он замолчал. Будто в ожидании моей реакции. Будто давал мне шанс. Возможность. Остаться или сбежать?

Я сглотнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Разум кричал: «Беги, Рейна!»

Но что‑то внутри шептало: «Останься. Узнай, что будет дальше».

В едва уловимом движении его губ, в том как он смотрел на меня снизу вверх, совсем не спеша вставать, я прочитала его мольбу. То, что он никогда бы не осмелился сказать вслух. Человеческой женщине. Служанке.

— Не смейте обвинять меня в воровстве, лорд. Я ничего у вас не украла. Иначе вам прийдётся извиняться. Прямо здесь и сейчас.

Тихо, но твёрдо, выдохнула я, продолжая смотреть в его глаза.

Вирендэль перешёл на шёпот:

— Извиняться? — переспросил он. — Перед... воровкой?

Сомнений не осталось. Он намеренно снова обозвал меня воровкой, чтобы я заставила его извиниться.

Он смотрел на меня с болезненным восхищением, так, что у меня мурашки побежали по спине от этой игры, которая, похоже, нравилась нам обоим. Несколько мгновений мы стояли так, замершие в этой странной игре власти и желания.

— Лорд. Вы...

Я запнулась.

Его поза, одновременно уязвимая и вызывающая, чертовски будоражила кровь.

— Вы оклеветали меня, — продолжила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце билось где‑то в горле. — Вы обвиняете меня в воровстве. Но я ничего не взяла. Значит, вы ошиблись. А за ошибку полагается извинение. Искреннее.

Он впитывал каждое моё слово. В глазах Вирендэля плескалась буря: гнев, восхищение, желание.

— Просить прощения? У прислуги? Это против всех существующих правил, — мужчина до последнего сопротивлялся. Или делал вид.

— Вам же нравится их нарушать.

Я наклонилась чуть ближе, так, что наши лица оказались почти на одном уровне.

— Вы схватили меня, назвали воровкой без доказательств. Разве это не нарушение правил приличия, лорд? Вирендэль.

Он резко выдохнул, услышав своё имя из моих уст.

Его пальцы, всё ещё лежавшие на моём запястье, слегка дрогнули.

— Нет, — прошептал он в отчаянии и медленно замотал головой.

Это было единственное, что он смог сказать.

Его зрачки расширились, а дыхание участилось.

— Извиняйтесь, лорд. Скажите то, что должны были сказать с самого начала, — я чуть склонила голову, выдерживая его взгляд. — Прости, Ниара. Я ошибся. Ты не воровка.

Вирендэль сжал челюсти. На шее заметнее забилась жилка.

Он явно боролся с собой. Гордость против желания, правила против страсти.

— Прости...

Наконец, произнёс он, и каждое последующее слово давалось ему с трудом.

— Я... ошибся.

Я кивнула, выждала паузу и продолжила.

— Одних только слов мало. Слова ничего не стоят, если за ними не следует действие.

Вирендэль сглотнул. Он так и смотрел на меня снизу вверх, колено всё ещё прижато к полу, спина прямая, будто даже в покорности он пытался сохранить достоинство.

— Что ты хочешь? — хрипло спросил он.

Я наклонилась ещё ниже, так, что наши лица разделяли считанные сантиметры.

— Я хочу, чтобы вы доказали свои слова делом, лорд Вирендэль. Я хочу видеть, как вы раскаиваетесь.

Прошептала я, опаляя дыханием его лицо, чётко выговаривая каждое слово.

6

Хороший мальчик

Он молча опустил взгляд вниз, только дыхание стало прерывистым.

— Докажите делом, что признаёте мою невиновность, — продолжила я.

Лорд медленно поднял глаза от моих туфель, по юбке, выше, к лицу. В его глазах читалась борьба, но возбуждение уже брало верх над гордостью.

— Как? — выдохнул он.

Я расправила плечи и посмотрела на него сверху вниз, теперь уже безошибочно давая понять, кто здесь диктует правила.

— Слушай внимательно.

Мой голос зазвучал твёрдо, без тени прежней робости.

— Покажи мне, Вирендэль, на что способен эльфийский лорд, когда служит по собственному желанию. Сделай так, чтобы я забыла о твоём оскорблении. И чтобы запомнила… всё остальное.

Вирендэль замер.

На мгновение мне показалось, что он сейчас встанет, отбросит мои слова, как безумную выходку. Но вместо этого он медленно поднял руку и коснулся края моей юбки. Его пальцы скользнули вверх по ткани, едва ощутимо, почти робко.

Лорд на мгновение закрыл глаза, будто собираясь с силами.

Затем, не отрывая взгляда от моего лица, он наклонился и прижался губами к подолу моего платья. Поцелуй был лёгким, почти благоговейным, но в нём читалось признание: он принимает мои условия.

— Хорошо... — медленно произнёс он, поднимая голову, — … госпожа.

Последнее слово он произнёс с едва уловимой дрожью в голосе. Не от страха, а от возбуждения. От осознания, что он действительно готов подчиниться.

Я почувствовала, как по спине пробежала волна