раз протирала пыль с безделушек, точнее, с антикварных статуэток в галерее, когда услышала шаги. Обернувшись, увидела его, лорда Вирендэля собственной персоной.

И чёрт побери, этот эльф был ещё прекраснее, чем я представляла по сплетням. И высокомернее.

Безупречные черты лица, холодные серо-синие глаза, длинные серебристо‑белые волосы. Его движения были плавными, почти текучими, как у хозяина жизни, который никуда не спешит, потому что знает: всё и так принадлежит ему.

Я невольно задержала дыхание, когда он приблизился.

В тот же миг дурацкая пуговица на воротничке моего платья предательски расстегнулась, обнажая край кружевного корсажа.

Я поспешно дёрнула рукой, пытаясь поправить ткань, но юбка, зацепившись за острый угол старинного шкафа, слегка задралась, приоткрывая край подвязки на бедре.

Лорд остановился в шаге от меня. Взгляд его на мгновение задержался на расстегнутой пуговице, скользнул вниз к оголившемуся участку кожи, затем поднялся к моим глазам.

В его взгляде мелькнуло что‑то, чего я не ожидала: гремучая смесь презрения, высокомерия и... проблеск интереса, быстро спрятанный за маской холодности.

— Следи за формой, — произнёс он низким голосом, в котором прозвучала нотка, похожая на предупреждение. — В этом доме ценят аккуратность во всём.

Я сглотнула.

— Простите, господин. Этого больше не повторится.

Лорд пошёл дальше. Губы его чуть скривились. Для него я была всего лишь очередной служанкой. Да ещё и человеком, существом низшего сорта.

«Ничего нового», — подумала я, стиснув зубы.

Остаток дня я потратила на то, чтобы изучить дом. Запоминала маршруты охраны: два высоких широкоплечих эльфа патрулировали коридоры каждые два часа. Отмечала расположение комнат: парадные залы на первом этаже, личные покои лорда на втором, гостевые комнаты на третьем. Библиотека находилась в восточном крыле, кабинет в западном, рядом с зимним садом.

Что бросилось в глаза, этот не меньше чем дворец был пуст, лорд почти не принимал гостей. За весь день я видела лишь нескольких посетителей: какого‑то испуганного чиновника с папкой документов и посыльного от королевской канцелярии. Никаких пышных приёмов, никаких дам, которые могли бы претендовать на роль любовницы.

Поздно вечером, когда я возвращалась в свою каморку, меня остановила старшая горничная, эльфийка по имени Лиринда.

— Ты хорошо работаешь, Ниара, — сказала она, внимательно разглядывая меня. — Но будь осторожна. Лорд Вирендэль… он не так прост, как кажется. Лучше не попадаться ему на глаза.

— Что вы имеете в виду? — я постаралась, чтобы мой голос звучал равнодушно.

Она понизила голос:

— Говорят, у него есть… особые предпочтения. Слуги иногда пропадают. Не все возвращаются к работе после личной беседы с хозяином.

Я лишь кивнула:

— Спасибо за предупреждение. Буду осмотрительна.

Лиринда ещё секунду смотрела на меня, потом развернулась и пошла прочь.

В своей каморке я села на жёсткую койку и задумалась. Что за секреты скрывает лорд Вирендэль? Почему слуги пропадают? И как это связано с тем, что леди Эларинаэль так жаждет узнать?

Конечно, была и другая мысль. Женщина вполне могла оказаться обычной сплетницей. Или выдумщицей. В конце концов, среди слуг всегда есть особо талантливые с бурной фантазией.

Я подошла к маленькому окошку. Оттуда открывался вид на сад, тёмный, ухоженный, с геометрически правильными дорожками. Где‑то там, в глубине поместья, скрывалась разгадка тайн лорда. И я собиралась её найти.

Я достала из мешка небольшой блокнот и начала зарисовывать план дома, отмечая ключевые точки: посты охраны, запасные выходы, расположение магических камер лорда и кабинета. Завтра в планах было начать более детальное расследование.

Засыпая, я невольно вспомнила холодный взгляд хозяина. Да, он точно не видел во мне женщину, как и говорила заказчица. Вот и хорошо. Кажется, лорд сам облегчил мне задачу.

Улыбка тронула мои губы.

Завтра, лорд Вирендэль, я начну копаться в вашем грязном белье. А вы и не обратите внимания. Ведь я для вас — никто.

3

Пыль

 Утро следующего дня выдалось на удивление спокойным.

Лорд отсутствовал в поместье. По услышанным обрывкам фраз управляющего, он отправился на какой‑то совет аристократов и должен был вернуться лишь к вечеру. Для меня это означало редкую возможность изучить дом без лишнего риска попасться на глаза хозяину.

Я методично обходила комнаты третьего этажа, в десятый раз протирая пыль и расставляя вещички по местам. Движения были почти медитативными, но разум работал на полную мощность: отмечал расположение дверей, запоминал маршруты слуг, выискивал любые странности.

Рядом с кабинетом я заметила едва заметную трещину на стене. Такой формы, будто там когда‑то был потайной ход, который потом пытались заделать и замаскировать. Проведя пальцами по неровностям, я мысленно отметила это место.

К полудню я успела обойти большую часть поместья. Никаких явных улик, никаких подозрительных предметов, только безупречный порядок и атмосфера роскоши. Но что‑то здесь было не так. Слишком тихо. Слишком идеально.

Вечером, как и ожидалось, хозяин вернулся. Я как раз заканчивала уборку в его кабинете, смахивала пыль с полок, расставляла книги строго в алфавитном порядке, как велел управляющий.

Лорд вошёл абсолютно бесшумно. Я даже не услышала шагов.

— Нет. Не так, — вдруг раздался за спиной его низкий голос.

Я вздрогнула и выдала положенное:

— Простите, господин.

Мужчина подошёл ближе и одарил меня тяжёлым взглядом своих красивых, чёрт бы его побрал, глаз.

— Книги должны стоять не по алфавиту, а по размеру. И пыль ты протёрла не везде. Видишь эти следы на столе?

Он провёл своим длинным аристократическим пальцем по полированной поверхности стола и добавил:

— Ты пропустила целый участок. Вот тут.

Я сжала тряпку в руке. Внутри закипала злость. Целый день я лазила по лестницам, натирала до блеска статуэтки, каждую вазу, а теперь он придирается к паре сантиметров пыльных пятен?

— Да их совсем незаметно! А книги по алфавиту велел расставить ваш управляющий! — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Наступила тишина. Я замерла, осознавая, что только что натворила. Осмелиться так дерзко ответить хозяину — это самоубийство.

Но вместо гнева или приказа немедленно выгнать меня вон, эльф замер.

Он впился в меня взглядом.

В его глазах не было ярости. Не было даже раздражения. Там был острый, внезапный интерес. Изучающий взгляд, будто он впервые по‑настоящему увидел во мне живое, разумное существо.

— Любопытно, — произнёс эльф задумчиво, склонив голову набок.

Я сглотнула, стараясь не выдать волнения. Что он задумал? Почему не