четыре, она уволилась с первой работы и вернулась к родителям. Это было летом. У соседей во дворе она увидела белую собаку.

Раньше у них жила свирепая тоса-ину. Когда кто-то проходил мимо, собака, натягивая цепь, бросалась вперед с таким яростным лаем, словно была готова разорвать прохожего. Она знала, что пес на привязи, но все равно старалась держаться как можно дальше от ворот этого дома, каждый раз испытывая невероятный ужас от ярости зверя.

Но теперь на привязи сидел другой пес – по-видимому, помесь чиндо. У него была тусклая белая шерсть, кое-где образовались проплешины размером с монету, сквозь которые проглядывала розовая кожа. Собака не лаяла и не рычала. Когда их взгляды встретились, пес задрожал, поджав хвост, и попятился назад, волоча по цементному полу цепь. Был август, во дворе стояла жара. Наверно, поэтому других прохожих не было. Тишину нарушало лишь лязганье цепи трясущегося пса. Два черных глаза молча смотрели на нее. От малейшего ее движения зверь еще больше прижимался к земле и сильнее дрожал, гремя цепью. Он не отрывал взгляда от ее лица. Страх. Она знала, что в этих глазах был дикий ужас.

Вечером она спросила мать про собаку. Та сказала, что хозяин уже думал продавать пса, который не лает и только дрожит, когда мимо проходит чужой. Он и на вора небось так же отреагирует.

Собака продолжала ее бояться. Даже спустя неделю, в последний день, когда она должна была бы уже привыкнуть, псина все пятилась назад, прижавшись к земле. Она извивалась и крутила шеей и боками, как будто ее пинают и душат. Ей словно было нечем дышать, но при этом она не издавала ни звука. Только звенела цепь, ударяясь о бетонный пол. Даже при виде мамы, которую она знала много месяцев, собака подалась назад, пригнувшись. «Все хорошо, хорошо. – Мама попыталась приблизиться к животному. Она цокала языком и тихо повторяла: – Бедняга, сильно же тебе досталось в жизни».

Собака, но не лает? Ответ на эту загадку прост – это туман.

Поэтому она называла ту собаку Туман. Огромная белая собака, которая не лает. Собака, чем-то похожая на ее Пэкку из детства.

Когда она вернулась к родителям зимой, Тумана не было. На цепи сидел маленький коричневый бульдог и злобно рычал.

«А что стало с той собакой?»

Мама покачала головой. Хозяин пытался ее продать, но не смог, а осенью, когда ударили первые морозы, пес умер. Заболел, несколько дней ничего не ел. и так и испустил дух, не издав ни звука.

Метель

Несколько лет назад в Сеуле объявили о приближении снежной бури. Во время снегопада она поднималась одна в горку. В руке у нее был зонт, но при такой погоде он был бесполезен. Она даже глаз не могла открыть из-за летящего снега, но продолжала идти навстречу яростному потоку. Да что же это такое, такое ледяное и враждебное? Она не понимала. Такое одновременно хрупкое, едва осязаемое, ошеломительно прекрасное.

Прах

Зимой того года их с младшим братом увезли к южному побережью – это шесть часов на машине. Урну с прахом матери поместили в колумбарий, а ее душа упокоилась в небольшом храме с видом на море вдалеке. Каждое утро монахи поминали усопшую в своих молитвах при чтении сутр. В день рождения Будды в ее честь зажигали поминальный фонарь. Среди этого света и звуков прах оставался лежать в тишине каменного ящика.

Соль

Однажды она внимательно рассматривала горсть крупной соли. Бело-серые неровные частицы были прохладно-прекрасны. В тот момент она почувствовала, что это вещество обладает могущественной силой предотвращать гниение, обеззараживать и исцелять.

Как-то она схватила щепотку соли порезанной рукой. Она совершила первую ошибку, когда полоснула себя по пальцу ножом, торопясь закончить блюдо, но вторая ошибка – когда она коснулась соли травмированной кожей – оказалась серьезнее первой. Тогда она в прямом смысле ощутила на себе, что означает выражение «сыпать соль на рану».

Позднее она увидела фотографию, на которой была изображена инсталляция в виде соляного холма. Посетителям этого пространства предлагалось опираться босыми ногами на эту горку. Здесь человек мог сесть на стул, снять обувь и носки, положить ступни на соль и отдыхать так сколько угодно. В помещении было темно, свет падал лишь на вершину соляного холма, который был чуть выше человеческого роста. На фотографии была запечатлена девушка, ее лицо было скрыто тенью, видны были только ее ступни, опирающиеся на соль. По-видимому, она сидела так уже давно, так что ее тело и белый соляной холм слились в одно целое.

Глядя на фотографию, она подумала, что у девушки, должно быть, ноги без единой ссадины. На соляной горке могут стоять только исцеленные ступни. На этой сияющей белой махине, отбрасывающей холодную тень.

Луна

Когда луна прячется за облаками, они отливают холодным белым светом. Луна за тучей образует таинственный темный орнамент. Серый, светло-фиолетовый или светло-голубой рисунок облаков скрывает бледную звезду, которая может быть полной, полумесяцем или совсем тоненькой, как ниточка.

В полной луне она видела лицо человека. С самого детства она не могла там разглядеть ни зайцев, ни ступки[1]. На поверхности белого круга она всегда видела лишь задумчивые глаза и тень от носа.

Ночью в полнолуние сквозь не завешенное шторами окно свет проникает во все уголки комнаты. Она бродит по дому, не в силах уснуть. Из огромного белого лица струится свет, из огромных черных глаз – тьма.

Кружевная занавеска

Бродя по замерзшей улице, она видит дом с занавеской из тонкого кружева на втором этаже. Что заставляет нас трепетать при виде подобных изящных вещиц? Может, дело в белизне, нетронутой и незапятнанной?

Порой кажется, что свежевыстиранная и высушенная до хруста наволочка или пододеяльник хотят что-то сказать. Она как будто слышала их, когда касалась голой кожей белоснежной ткани. Твоя жизнь ценна. Твой сон чист, и не стоит стыдиться быть живой. Шуршащая хлопковая простыня, касаясь ее полусонного тела, дарит такое странное утешение.

Пар изо рта

Холодным утром изо рта вырывается белое облачко пара