— Правильно ли я… — неуверенно спросил он, но движения его рук говорили, что инстинкт подсказывал ему верный путь.

Лидия прикрыла глаза, отдаваясь его неумелым, но искренним ласкам. Его прикосновения были лишены опытности, но полны такой жаждой, таким откровенным восхищением, что это заводило ее сильнее любой техники.

— Ещё, — выдохнула она, и он послушно продолжил исследование, изучая каждый изгиб ее тела с сосредоточенностью ученого.

Наконец она не выдержала и опустилась на пол между его расставленных ног. Ее пальцы потянулись к поясу его штанов, и Тариэн застонал, понимая ее намерение.

— Нет… я не готов… я не знаю… — лепетал он, но его бедра в разрез словам подались навстречу ее рукам.

Звук расстегиваемого ремня эхом отозвался в каменной камере, смешиваясь с их прерывистым дыханием.

Глава 5

Лидия потянула штаны вниз по его бедрам. Тариэн глубоко вздохнул, когда прохладный воздух камеры коснулся его обнаженного тела. Она отстранилась, чтобы полюбоваться им и задержала дыхание.

Он был совершенен. Его мужское достоинство, напряженное от возбуждения, слегка подрагивало при каждом движении. Даже в таком интимном проявлении он оставался красивым, пропорциональным, внушительным по размеру.

— Не смотри так, — прошептал Тариэн, и она услышала в его голосе смущение. — Я чувствую себя… уязвимым…

Вместо ответа Лидия провела ладонью по внутренней стороне его бедра. Мышцы под ее пальцами дрогнули, а сам он издал сдавленный звук.

— Ты прекрасен, — сказала она искренне, продолжая ласкать нежную кожу. — Каждый дюйм тебя.

Когда ее рука обхватила его ствол, Тариэн подскочил на стуле, как от удара. Спина изогнулась, голова запрокинулась назад.

— Пощади… это слишком… я не вынесу… — задыхался он, но движения его бедер требовали обратного.

Лидия начала медленно двигать рукой, изучая каждую реакцию. Его кожа была горячей и бархатистой, пульсирующей под ее пальцами.

— Не останавливайся… прошу… не останавливайся… — теперь он молил о противоположном, его голос дрожал от отчаяния.

Она наклонилась ниже и коснулась губами головки. Взрыв эмоций обрушился на нее через магическую связь: шок, восторг, благоговение, паника. Тариэн закричал, его руки вцепились в подлокотники стула.

— Что ты… боги… это невозможно… — лепетал он, пока она исследовала его языком.

На вкус он был слегка соленым, с едва уловимой горчинкой. Бархатистая кожа скользила по ее языку, а размер заставлял растягивать губы. Она чувствовала, как он дрожит всем телом, как борется с нарастающим напряжением.

Через связь душ она ощутила приближающуюся волну, его оргазм накатывал неудержимо. Она попыталась отстраниться, но было уже поздно. Тариэн выгнулся последний раз и излился ей в рот с протяжным стоном.

Лидия сглотнула, поднялась и вытерла губы тыльной стороной ладони. Разочарование кольнуло в груди. Она была так возбуждена, так близка к пику, а теперь…

— Прости, — задыхался Тариэн, его лицо горело от стыда. — Я не смог… не знал, как сдержаться… прости меня…

Конечно, чего она ожидала? Пятьсот лет воздержания не прошли даром. Лидия направилась к своей одежде, но теплая рука схватила ее за запястье.

— Подожди, — в голосе Тариэна звучала мольба. — Позволь мне… я хочу попробовать тебя. Так же, как ты… со мной.

Лидия обернулась, удивленно приподняв бровь.

— Ты не обязан…

— Обязан, — твердо сказал он, поднимаясь с стула на нетвердых ногах. — Ты дала мне такое… блаженство. Позволь отплатить тем же. Я хочу, чтобы ты испытала то же, что дала мне.

Что-то сжалось в груди Лидии, не от страсти, а от неожиданной нежности. После всех грубых солдатских связей встретить мужчину, который думал не только о собственном удовольствии…

Она села на стул, который только что покинул он, и медленно развела ноги. Тариэн опустился перед ней на колени, его голубые глаза горели решимостью.

— Научи меня, — попросил он, его дыхание согревало нежную кожу ее бедер. — Покажи, что тебе нравится. Я хочу сделать все правильно.

— Начни медленно, — прошептала Лидия, нежно поглаживая его волосы. — Смотри на меня… слушай, как я дышу.

Первые прикосновения были неуверенными, почти священными. Легкие поцелуи, едва ощутимые прикосновения языка, как будто он боялся сломать ее своей жаждой. Но когда она застонала чуть громче, его смущение сменилось сосредоточенностью. Тариэн повторил новое движение, постепенно нащупывая ритм, который отзывался дрожью в ее бедрах.

— Вот… да, — дирижировала она, пальцы зарываясь в его волосы, подсказывая, где задержаться, где водить языком кругами, где прикасаться чуть сильнее.

— Не только этот бугорок… — выдохнула она, раздвигая бедра шире и мягко прижимая его лицо ближе. — Попробуй проникнуть языком глубже… между складками, да… именно так…

Он последовал указанию, медленно, цепляясь за каждую нотку удовольствия в ее мыслях через магическую связь. Его язык скользнул внутрь, вызывая новый, еще более громкий стон.

— Теперь… возьми пальцами внутри, — голос ее дрожал, дыхание сбивалось, а таз сам подавался навстречу его руке. — Пальцами внутри, языком снаружи… не останавливайся…

Он сделал, как она просила: осторожно ввел сначала один, потом два длинных, теплых пальца, чувствуя изнутри, как она сжимается вокруг него. Язык продолжал ласкать, вылизывать чувствительный бугорок, а пальцы двигались всё глубже, всё смелее, послушно подчиняясь каждому ее судорожному вздоху.

Магическая связь разжигала их страсть до немыслимого накала — он ощущал каждую волну ее наслаждения, как свою собственную, теряя границы между их телами и желаниями. Его рот и рука двигались в идеальном такте с ее внутренним ритмом; они больше не были врагами, не были разными расами, не были никем иным друг для друга, кроме как вместе, сливаясь в этом первобытном экстазе.

Когда пик накрыл ее, Лидия вонзила пальцы в его волосы, прерывисто выкрикивая ему что-то, что в последствии не смогла бы вспомнить. Она чувствовала, как его сознание растворяется в её оргазме, как через связь он тоже захлебывается блаженством, почти теряя контроль над собственным телом.

Он не отстранился, продолжая ласкать ее языком, пока последние вибрации не сгладились, а дыхание не выровнялось. Только тогда он приподнял голову, его губы блестели от ее сока, взгляд был затуманен, а грудь вздымалась в унисон с ее собственной.

Ей не нужно было спрашивать, ответ разносился по их телам, по общему внутреннему звону, который еще не успел угаснуть. Лидия провела большим пальцем по его влажной щеке, задерживая взгляд на его лице — таком серьезном, тронутом новым знанием и первобытной гордостью за то, что он открыл