поспешных выводов», — мурлыкает Тень в моей голове. — Возможно, это ничего и не значит. Он занимается строительством и постоянно скупает землю. Часть из неё никогда не будет реализована.

— Слишком много совпадений, тебе не кажется? — горько усмехаюсь я.

Продолжаю читать, и каждое слово будто вонзается в мою душу раскалённым клинком.

«…условия вступления в наследство требуют личного присутствия и проживания наследницы в поместье не менее шести месяцев в году… реставрационные работы должны быть начаты не позднее трёх месяцев с момента вступления в права наследования… в случае невыполнения данных условий поместье переходит в собственность короны…»

Потрясающе. Те же самые полгода. Теперь я даже не могу гордо хлопнуть дверью и драматично отказаться от денег Кайндара. Они нужны мне, как минимум чтобы восстановить поместье, иначе я останусь на улице уже в буквальном смысле, а я сильно сомневаюсь, что мне перепадёт другое наследство. И первое досталось с шансом один к миллиону.

Я поднимаю взгляд и смотрю в окно, где вдалеке виднеются башни королевского дворца. Всё вдруг становится болезненно ясным. Вот что задумал Кайндар. Отправить меня в полуразрушенное поместье, окружённое его землями. Поставить в положение полной зависимости от него.

— Он контролирует все крупные строительные проекты в королевстве, — произношу я вслух, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Без его одобрения я не смогу начать реставрацию. И если я не начну её в срок…

— Ты потеряешь наследство, — заканчивает Тень за меня.

Поднимаюсь, не в силах усидеть на месте. Пальцы сжимаются в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляет.

— Откуда такая жестокость? — спрашиваю я, обращаясь скорее к себе, чем к Тени. — Что я сделала не так? В чём моя вина?

Семьдесят лет брака. Семьдесят лет я просыпалась рядом с ним, делила с ним кров, пищу, постель. Семьдесят лет я пыталась растопить его лёд, училась читать молчание, находить теплоту в редких улыбках и скупых прикосновениях. И всё это он перечеркнул одним росчерком пера.

Помню, как мы познакомились: я, очнувшаяся в теле младшей дочери обедневшего после смерти главы рода, и он тогда ещё не занявший пост королевского советника, но уже достаточно влиятельный маг, способный становиться драконом.

Как он смотрел на меня тогда — холодно, оценивающе, с едва скрываемым интересом. Помню нашу первую встречу наедине в дворцовом саду, когда он не произнёс ни слова, просто стоял рядом, глядя на закат. Я тогда подумала, что никогда не разгадаю этого молчаливого мужчину с глазами, которые могут быть и непроницаемо тёмными и золотыми, как тонущее в горизонте солнце.

И вот, спустя семьдесят лет, я понимаю, что так и не разгадала.

Осознание пронзает меня, как молния — я всё ещё люблю его. Несмотря на бумагу о разводе, несмотря на изгнание из дома, на жестокость этого «наследства». Люблю так же сильно, как в день нашей свадьбы.

Какой же глупой я должна казаться сейчас. Какой жалкой. Какой… человечной.

Возможно, в этом всё дело? В моей человечности? В том, что я старею, не телом, но душой, в то время как он по природе своей остаётся таким же так же, как в день нашей встречи?

Но ведь метка истинной пары должна связывать нас и эмоционально тоже. Она даже продлевает мою жизнь, пока жив он. Неужели он не чувствует того же, что и я? У меня ушли годы на то, чтобы научиться прислушиваться к колебанию его эмоций. Если мои, с его слов, всегда звучали ярко и громко, то он для меня — тихая мелодия, которую слышишь, только если всё вокруг молчит.

Вот и сейчас я ничего не «слышу». Если только…

— Может он нашёл способ разорвать связь? — шепчу я, и от этой мысли по спине пробегает холодок.

Торопливо бегу к зеркалу, ослабляя шнуровку платья. Стягиваю рукав с плеча и ненадолго выдыхаю. Метка на месте, выглядит всё так же. Когда Кайндар впервые её увидел, то сказал, что наши жизни отныне связаны навечно. Что я не буду стареть вместе с ним, и жизнь у нас теперь одна на двоих.

Провожу пальцами по серебристому узору — два переплетённых дракона, кусающие друг друга за хвосты. Метка всё ещё яркая, всё ещё живая. Но почему тогда он отпускает меня? Почему не чувствует боли, говоря эти холодные, беспощадные слова? Сердце пронзает острая тоска. Он в замке, всего в нескольких комнатах от меня. Я могла бы пойти к нему. Поговорить. Потребовать ответа. Упасть на колени и умолять, если придётся.

Но что-то останавливает меня. Гордость? Страх? Или понимание, что если он смог так хладнокровно отречься от нашего брака, то никакие слова не смогут его переубедить?

— Ты выглядишь так, будто собираешься сделать что-то необдуманное, — безошибочно читает меня Тень.

— Я просто хочу знать причину, — отвечаю я, сама удивляясь, насколько спокойно звучит мой голос. — Если он больше не любит меня, пусть скажет это в лицо. Если я совершила ошибку, я должна знать какую.

— И ты думаешь, он скажет правду?

Я не успеваю ответить. Внезапно комната погружается в полумрак, будто солнце закрыла туча. Но это не туча. Я чувствую всем своим существом ещё до того, как мои глаза различают силуэт в небе.

Дракон.

Подаюсь ближе к стеклу, всматриваясь в грозную фигуру, парящую над замком. Огромные крылья, сверкающая под солнцем чешуя цвета обсидиана с золотым отливом. Осанка гордая, уверенная, каждое движение исполнено силы и грации.

— Лейтор, — выдыхаю я, и сердце наполняется противоречивыми чувствами — радостью от встречи с сыном и тревогой оттого, что он появился именно сейчас.

Мой старший сын. Выпускник военной академии, ныне служащий королю. Он так похож на отца — тот же пронзительный взгляд, та же сдержанность. Но в нём есть и мои черты: искренность, которую Лейтор тщательно скрывает, и порывистость, которую научился контролировать.

— Не ищи в нём защиты от решения Кайндара, — предостерегает Тень. — Не втягивай сына в конфликт между вами.

— Я знаю, — отмахиваюсь от неё, не отрывая взгляда от драконьего силуэта. — Я не настолько отчаялась.

Но даже говоря это, я чувствую, как внутри меня разгорается надежда. Лейтор всегда умел находить компромиссы. Может быть, он поможет мне понять, что происходит? Может быть, он знает что-то, чего не знаю я?

Дракон делает ещё один круг над замком и начинает снижаться во внутренний двор. Даже сквозь