Уильям Дорсет заглянул в пергамент на столе. Видимо, это был тот самый свиток, который заполнял секретарь.

— Вы утверждаете, что владеете водной магией? — уточнил ректор, даже не поздоровавшись. У меня снова возникло чувство, будто вместо собеседования комиссия проводила допрос.

— Так точно, сэр, — зычным басом ответил Джон.

— И хотите учиться на боевом факультете? — спросил Уильям Дорсет.

— Да, сэр, — снова подтвердил Джон.

Один из преподавателей со множеством золотых перстней на пальцах и старомодными бакенбардами на лице сказал, обращаясь к ректору:

— Вы декан, вам и карты в руки.

Так вот, оно что! Выходит, члены экзаменационной комиссии — это деканы факультетов Академии! Я быстро их пересчитала. Всего девять человек, включая ректора, который, оказывается, являлся ещё и деканом боевого факультета. Хорошо, что я не планировала там учиться!

Уильям Дорсет кивнул.

— Продемонстрируйте нам свой дар, — попросил он.

— Водяной вихрь вас устроит? — уточнил Джон.

— Вполне, — отозвался ректор.

Джон отошёл на несколько шагов назад, расставил ноги на ширине плеч и замер. Я видела, как напряглась его спина под простой хлопковой рубахой. А затем в небо взметнулся водный вихрь, который, вращаясь, становился всё больше.

Толпа на площади восторженно ахнула.

— Хорошо, достаточно, — сухо заметил Уильям Дорсет, сделав какую-то пометку в своих записях.

Джон кивнул и перестал контролировать вихрь. Водные потоки резко обрушились вниз, но потом также быстро исчезли, не достигнув земли.

— Вы допущены до выполнения экзаменационного задания, — объявил Уильям Дорсет.

Я напрягла слух, рассчитывая узнать, что ждёт Джона, но не расслышала ни звука. Должно быть, комиссия использовала чары, чтобы сохранить задания в тайне.

Джон кивнул и скрылся из вида под магическим куполом. А секретарь уже называл следующее имя. К счастью, это была не я. У меня оставалось немного времени подумать, на какой факультет я хочу попасть. Решение было непростым, но одно я знала точно — только не боевой!

Следующему парню на собеседовании тоже улыбнулась удача. Его допустили до второго этапа, и он прошёл под защиту магического купола. Что происходило там — никто не знал. Самое интересное, что ни Джон, ни второй парень (кажется, Патрик) так и не вернулись. Я сомневалась, что с ними случилась беда (хотя кто его знает!), скорее всего, члены комиссии заранее предусмотрели, чтобы прошедшие экзамен не пересекались с теми, кому ещё это предстояло, и тем самым не сболтнули лишнего.

Однако после нескольких удачно пройденных испытаний один за другим последовали провалы. Деканы буквально душу вынимали у претендентов, задавали каверзные вопросы и критиковали их магические способности. И хотя меня это, в общем-то, не касалось, я чувствовала себя подавленно. Разве можно так жестоко обходиться с людьми? Ведь большинство из них всю жизнь мечтали поступить в Академию, а теперь их прилюдно втаптывали в грязь.

Особенно старался декан факультета артефакторов Генри Мортимер — пожилой мужчина с чёрными злыми глазами, длинным крючковатым носом и маленькими заострёнными зубами, словно у хищной рыбы. Каждого, кто хотел поступить на его факультет, он допрашивал, будто опасного преступника. Задавал вопросы по истории артефакторики, про известных магов-изобретателей, про свойства металлов и зеркал — и в каждом ответе, даже правильном, находил к чему придраться. В итоге пока он не допустил до второго этапа ни одного человека.

Уильям Дорсет не вмешивался в ситуацию, хотя по глазам было видно, что ему не нравилось поведение декана Мортимера. Возможно, мне почудилось, но отношения между ними оставляли желать лучшего. Они словно вели заочную борьбу, цели которой я пока не знала.

— Флоренс Уайт! — громко объявил секретарь.

До этого момента мне казалось, что я не так уж сильно нервничаю, но стоило моему имени прозвучать над площадью, как страх буквально пригвоздил меня к земле. Несколько мгновений я стояла в оцепенении, а потом услышала возмущённый шёпот Эллы.

— Иди, чего застряла!

Три подружки одновременно толкнули меня в спину, и я, пошатываясь из-за внезапно возникшего головокружения, подошла к столу экзаменационной комиссии.

— Здравствуйте! — От волнения в горле пересохло, и мой голос прозвучал хрипло.

Уильям Дорсет окинул меня внимательным взглядом, и на его лице появилось выражение недовольства.

— Здесь проходит вступительный экзамен в Королевскую Академию Магии, — раздражённо сказал он, — если хотите устроиться на работу кухаркой, отправьте письмо с рекомендациями нашему завхозу, — бросив это, ректор посмотрел на секретаря, — следующий!

— Подождите! — завопила я, переходя на ультразвук, — я хочу учиться в Академии!

Все девять деканов перевели взгляд на меня. Тот, что был с бакенбардами, усмехнулся.

— Учиться? — переспросил Уильям Дорсет, — вы?

Оказывается, у ректора была удивительная способность оскорблять и унижать людей при помощи взгляда. По крайней мере, я в этот момент почувствовала себя ничтожеством.

— Ещё одна ваша поклонница? — весело спросил похожий на мумию декан целителей. При улыбке его кожа так сильно натянулась, что, казалось, вот-вот лопнет.

— Нет! Мне совершенно не нравится этот тип! — заверила я и тут же поправилась, — в смысле, господин ректор не в моём вкусе. — Опять не то! — Может, и в моём, но дело не в этом. — Сейчас мои язык и мозг работали отдельно друг от друга: один молол чушь, а другой паниковал. Нужно было успокоиться и заставить их снова стать командой. — То есть, я хотела сказать, что я пришла сюда не из-за него.

С каждым моим словом градус раздражения во взгляде Уильяма Дорсета увеличивался в геометрической прогрессии.

— Продемонстрируйте. Свой. Дар, — отчеканил он.

— Конечно! — засуетилась я и выставила на стол перед комиссией пирог с грушей.

Повисла тишина, не предвещавшая ничего хорошего.

Поймав полный презрения взгляд ректора, я поёжилась, словно меня только что окатили ледяной водой.

— Это пирог. — Ещё никогда констатация факта не звучала так угрожающе.

Я нервно захихикала, тем самым заставив комиссию усомниться в моей адекватности.

— Сливовый пирог, — зачем-то уточнила я, хотя половинки фруктов, аккуратно разложенные по всей поверхности, служили самым лучшим намёком на его вкус, — я приготовила тесто на кефире, поэтому…

— Я попросил продемонстрировать ваш магический дар, — раздражённо перебил меня ректор, — а вы подсунули нам пирог.

— Ну… — замялась я. Под злым взглядом Уильяма Дорсета я начала паниковать.

— Так, — сказал он, — либо показывайте свой дар, либо уходите! Незачем тратить наше время.

С этими словами Уильям Дорсет брезгливо толкнул пирог обратно ко мне.

— Но это и есть мой дар! — воскликнула я, снова пододвинув тарелку поближе к ректору, — я же пекарь!

У Уильяма Дорсета от злости уже начал дёргаться глаз.

— У нас не кулинарный конкурс! — процедил он, — мы ищем талантливых магов, понимаете⁈ Или это слишком сложно для вашего скудного ума?

Его слова