до сих пор удивляет беззаботность и беспечность моей Даны, да и Юлькина тоже. Сдвинутая веточка или камень на знакомой дороге может намекать на устроенную ловушку, мину в современных реалиях или хотя бы сигналку. О натянутых нитях и струнах даже не говорю.

И почему моя зубочистка не под тем углом в стакане? Я оставляла её в положении ровно «три часа», а сейчас она в районе часа. Если я не брала, то кто? Вопрос не был бы риторическим, если бы я жила одна или в большой компании. В моём положении всё однозначно. И сразу вопрос, который тоже уже предполагает ответ: зачем?

Зачем Теодоровна брала мою зубную щётку? Явно не для того, чтобы использовать по назначению. У неё для этого своя есть. Ответ очевиден: она использована не по назначению. Где она ей ковырялась, уже неинтересно.

Открываю её шкафчик. Разложено всё аккуратно, у меня такое ощущение, что даже неодушевлённые предметы из страха перед ней сами выстраиваются в нужном порядке. При одном только взгляде хозяйки.

Выход из сомнительной ситуации элементарный. И даже не один. Можно просто не чистить зубы, подумаешь, один раз. Но есть другие варианты. Использовать инвентарь «доброй» соседки, например. Что я и делаю после тщательного промывания. Пасту тоже у неё заимствую. Не из крохоборства, а с целью конспирации. Запах чужой пасты может учуять. Обратно ставлю ровно в то же положение. На тех же мелочах меня не подловишь. Если только она не уловит разницу в весе тюбика в одну капельку. Но на такое даже я не способна.

Долго сомневалась, использовать ли полотенце? Не рискую, опять-таки пользуюсь соседским.

Засыпаю быстро и беззаботно. Дмитрий Романович мимоходом и осторожно любопытствовал, не мешает ли мне моя сожительница. Ждала от него конкретики, но он быстренько свернул на другую тему. Дескать, не мешает — и ладно.

Сначала по его подсказке грешила на неуживчивость. Затем догадалась: могут быть и другие причины. Например, мощный храп. На самом деле, нетерпимость к храпу или другим звукам –вопрос привычки или наведённого невроза. Люди очень внушаемы. Если кому-то равнодушному к этим руладам сказать «о, это невозможно терпеть, это так сильно мешает», то он тут же совершенно по-дурацки проникнется. И дело готово — он немедленно присоединяется к партии слабонервных, не выносящих чужого храпа.

Катрина — совсем другое дело. Для меня храп означает, что вокруг всё спокойно. Рядом друзья, обстановка мирная. Само собой, если это не часовой. Но тоже есть плюс. Как только храпун засыпает, он тут же извещает остальных о пренебрежении к своим обязанностям. Только тогда встревоженные воины просыпаются, и засоня немедленно получает по башке.

Перед сном появляется хулиганская мысль. После кое-каких манипуляций с телефоном засыпаю со счастливой улыбкой.

13 сентября, пятница, время 07:40.

Подмосковная лечебница «Пурпурная лилия».

Теодоровна обычно встаёт много позже меня. Практически к завтраку. Хороший и долгий сон у неё. А ещё говорят, что крепкий сон — привилегия людей с чистой совестью. Врут! Но сегодня будет по-другому. Сначала выхожу в коридор поговорить по телефону с папочкой. Мне нужна помощь, которую он незамедлительно гарантирует.

А теперь веселье! В комнате делаю неспешную зарядку, включив запись с телефона. Это не музыка, это намного лучше: низкий львиный рык в ночной саванне — ближайший аналог. Очень тонизирует.

— А⁈ Что⁈ — Теодоровна подскакивает, как очумелая. — Ты что делаешь⁈ — взвизгивает на меня, сосредоточенно разрабатывающую ступни.

— Что случилось, мадам? — продолжаю её так называть.

И что, что знаю, как её зовут? Мне-то она так и не представилась.

— Немедленно выключи! Ты специально это делаешь, мерзавка!

— Вам не нравится? — натурально изумляюсь. — Как же так?

В ответ получаю почти нечленораздельный вой. На шум заглядывает медсестра. После невнятных, но горячих жалоб, она обращает взор на меня.

— Понимаешь, Вера, — мне объяснить несложно. — Есть теория, что звуки собственного голоса, запах своего тела и тому подобное человека не могут раздражать. Вот я и проверила. Записала ночной храп соседки и утром решила послушать. Оцените, как оно…

Снова включаю телефон. Комнату заполняет неровный рокот, прямо дыхание простудившегося дракона. Теодоровна опять взвывает, медсестра исчезает, стараясь не ржать в голос. Но выключить приходится.

— А что не так, мадам? — нахожу паузу среди междометий и проклятий. — Вы всю ночь напролёт так шумите — и ничего. Я-то хоть днём.

— Только попробуй ещё раз так сделать, — шипит уже по-змеиному.

— А вы тоже так не будете делать? — вопрошаю максимально невинным тоном и, оглянувшись на дверь, понижаю голос: — Будешь мне гадить, калоша старая, придушу ночью, поняла?

Звериный оскал меняю на невинное личико и улыбаюсь ей сладко-сладко. Старую ведьму перекашивает. Затем ещё больше.

— Когда я стану старой бабкой,

Усядусь попкой на скамью.

И буду впаривать внучатам

Про жизнь достойную свою.

Я буду врать, что не курила

И вот, ей-богу, не пила.

И деда их всю жизнь любила,

И маме с папой не врала.

И будут внуки с восхищеньем

Выслушивать мои «ля-ля»,

Несоответствие в рассказах,

На память старую валя…

Декламирую громко и с выражением.

Откуда ехидные стишки? Когда-то я их готовила ещё для «любимой бабушки», вернее тёщи папочки. Мне-то Полина Григорьевна никто и никак. Но не успела, настолько быстро она с мужем улепетнула. И вот пригодилось устроить милой соседушке праздник «пятница 13-ое», хи-хи…

Ведьма, видно, ранее никогда не сталкивалась с вампирами. Так миленько негодует, я прямо млею. У нас, бледнолицых, аппетит разнообразный. Всеядные мы. Ограничивать себя кровью –это не только прошлый, это пошлый век. Жаркие эмоции — вот настоящая пища! Обычные люди тоже принимают эмоции: восхищение, обожание, благодарность. Это замечательно, спорить не буду, только они не понимают, что настоящий деликатес — это агрессия, ненависть, злость, страх. На худой конец сойдёт раздражение, недовольство, попытка обмана.

Пусть Дмитрий Романович думает, что мне приходится терпеть. На самом деле я блаженствую. Я — вампир и мне хорошо!

13 сентября, пятница, время 19:40.

Подмосковная лечебница «Пурпурная лилия».

Беззастенчиво млею. В ласковых объятиях мачехи. Сидим рядком-ладком на моей кровати и любуемся, как папочка ладит простенький замок на мой шкафчик. Он там и есть, только не работает. Недисциплинированные пациенты всё время ключики теряют. Администрация, помучившись с изготовлением новых и полной заменой фурнитуры, в конце концов плюнула. Пациентов особо не спросишь, некоторые страдают деменцией и склерозом или просто забывчивы в силу возраста. Тут редко