по городу погулять. Посмотреть хоть на местную действительность. Заодно, может, мысль придёт в голову, какая умная, как дальше жить.

– Да вон она – раздался сзади крик. Оборачиваюсь. Муженёк мой с одним из тех приятелей скачут и сзади за ними экипаж.

– Вы куда направились, позвольте поинтересоваться.- нахмурился уже муж.

– Погулять. Вы исчезли. Вот и пошла, куда глаза глядят.

– Я за экипажем ходил для вас.

– Да можно было и не беспокоиться, вы бы адрес мне назвали, я бы и сама пришла.

А сама думаю:

– Экипаж, наём, тоже в стоимость брачного кредита входит? У кого бы поинтересоваться по этому случаю. У него самого боюсь спрашивать. Кто его знает этого Кая, вложу ему ещё эту мысль ему в голову, и будет счёт за каждый пирожок в мою кредитную историю вносить.

– А куда едем сейчас, можно спросить.

– Можно. По магазинам. Ты всё- таки моей женой стала.- его глаз дёрнулся.

– Ой, да не надо – испугалась я.- я и в одном платье похожу.

Что по жизни больше всего боялась так это кредитов. Уж лучше помыкаться, но на свои. Пока я клиентами своими обросла, пока квартиру снимала – по- разному приходилось, но с кредитами не связывалась. Ипотекой - да, но не кредитами. У меня к ним меня подсознательный страх был. Чужие проблемы решала, а свои не могла. Хотя может это и не проблема была, а нормальная установка.

– Садитесь – шипит муж – жёнушку в экипаж. А то силком запихну.

Залезла в экипаж быстренько. На такой шёпот не отказывают. Около окошка села. Хоть так город гляну. А приятель к Каю пристал:

– Ты совсем с ума сошёл? Ты зачем эту женитьбу вытворил?

Тяжёлый вздох был ему ответом.

– Ну, попрыгал бы ты с этими девицами на балу, ну, заключил бы помолвку, а там глядишь, и разорвал бы через месяц, когда Луи на другое переключился. Зачем, друг мой, ты на этой женился? Которая ещё приворот может сотворить. Хотя скорее – это бред. Мерзот, похоже, деньгу подложил, чтоб её засудили. Сам на нее глаз положил. Но всё равно. Что ты теперь делать с ней будешь?

– Что , что? Феликс, а я знаю? Может, в имение своё отправлю в Предгорье. Пусть там год сидит, потом признаю брак недействительным.

– В принципе хорошее решение. И Луи остынет к этому времени. И правила по женитьбе до тридцати соблюдены. Пусть в твоей Тьмутаракани поживёт, главное, чтоб рога не наставила. Девица вроде ничего такая, очень симпатичная, и будет над тобой весь двор ржать – боевой рогатый дракон. С другой стороны, соседи тебя ещё больше будут бояться.

Муженёк заскрипел зубами так, что даже лошади испугались в экипаже и понесли, и я только услышала напоследок:

– Только попробует. Контролировать буду.

По прибытии супружник- гад даже руку не подал. Пошёл вперёд. Зато приятель его симпатичный, блондинистый, подмигнул и помог вылезти. А то я с непривычки в этом длинном платье навернулась бы. Подол задрала, за мужем потрусила. Бегу, думаю:

– Дарёному коню в зубы не смотрят. Скажи спасибо, что не к этому Мерзоту попала. Очень мне высказывания об этом герцоге не понравились.

В магазинах меня отправили на обмеры и хмуро бросили хозяйке:

– Весь необходимый гардероб. Что выберет. Я плачу.

Приятель хохотнул:

– Не погорячился?

– Не разорюсь. Пусть кому- то хорошо будет. Может, тогда прилично себя вести будет.

– А Изабелле как говорить будешь? Любимой своей вдовушке.

– Да, боюсь, ей уже доложат, в лицах продекламируют – он скривился.

Стою, думаю:

– Как интересно. Наличие любовницы меня вообще не задевает. Ну есть и есть. То ли я после сестры кольчужкой обросла, то ли потому, что к муженьку чувств нету.

Завели меня в комнату зеркальную – раздели. Смотрю на себя любимую, к новому облику привыкаю. В принципе похожа, по ночам в зеркале своего отражения пугаться не буду.

Притащили платьев готовых. Подгонять.

– Уважаемая,- говорю, - главной – мне, пожалуйста, бумажку с описью и ценой напишите, с собственноручной подписью.

Начинаем готовиться к отдаванию долгов.

Интересно, а ему платьями и трусами вернуть можно будет? И будут ли учитываться износ? Или оформят арендой? У кого мне спросить? Юрист нужен будет. Ну это я тогда там, куда меня сошлют, выясню.

Глава 5

Потом отвезли в другой магазин. Украшения прикупили, три комплекта, хотя попробовала мяукнуть:

– Да не надо. Что вы, право.

На что меня так посмотрели, опять дёргающимся глазом. Поняла, какая- никакая жена и по ней и о муже судят.

Следующая остановка подразумевала уже ночёвку. Дом родной, на одну ночь.

И опять приятель с улыбкой в тридцать три зуба руку подал, а Кай, мой благоверный, вперёд ушёл.

Вхожу. Там уже слуги выстроились. Ошарашенные мягко сказать. Дамочка неизвестной породы на шее у моего благоверного висит, слезами сухими рубашку орошает. Хотя почему неизвестной! Таких пруд пруди. Быстрый цепкий взгляд голубых глазок в мою сторону. Раздражение, злость, зависть – вот что я в нём считала. Блондиночка затрясла кудряшками, ротик сердечком сложила и издала долгий звук на высокой ноте:

– И- и- и- и- и- и- и- и- и.

Феликс закашлялся и говорит:

– Ладно, пойду я.

И ушёл. А я стою, глазами хлопаю, не знаю, что делать. Кай на меня обернулся и опять с такой злостью на меня глянул. Слугам процедил:

– Госпоже покои приготовьте гостевые. Она на ночь только у нас. И да, исполнять, что прикажет.

Тяжело вздохнул и добавил:

– Жена она моя. Теперь.

Дамочка усилила децибелы горя. У меня уши начало закладывать. Бежать надо.

Я, копируя улыбку Феликса, посмотрела на самого старшего из персонала. Угадала правильно.

– Пойдемте, госпожа…

– Люси. А вас, как звать, величать?

– Курт, госпожа.

– Счастливо вам отношения выяснить, – помахала я Каю. Тот рожу страшную скорчил, потому как любовь его на ухо ему уже ультразвук включила.

Нет, зря я, он меня всё- таки от петли да от герцога спас, поэтому умеряем пыл. Оглохнет же.

А снизу донёсся визгливый голос:

– Кай, как ты мог! Я тебе верила! А ты женился на… этой.

– Изабелла, милая моя, Луи довёл, и я вспылил.

Я переглянулась с дворецким:

– Жаль мужа. Любовница у него, смотрю, с норовом.

Курт аж закашлялся от неожиданности.

–