немного прогуляться перед сном, чтобы лучше спалось. Натянув пальто, я вышел на улицу и, вдохнув морозный воздух, направился к площадке, где тренировались гвардейцы. Саватеевы решили, видимо, провести проверку бойцам Сивушкина, вот и гоняли их сейчас, внимательно наблюдая за всем.

Когда я подошел достаточно близко, гвардейцы заметили меня, но я жестом показал не останавливаться и, присев на скамейку, тоже присоединился к наблюдению. Через десять минут все закончилось.

— Ну как вам, господин? — Миша глянул на меня вопросительно, на что я пожал плечами.

— Выглядит неплохо. Мне сложно судить, однако, как по мне, лучше будет, если ты наших бойцов разбавишь ими. Чтобы у ребят было время привыкнуть к новым реалиям.

— Мы так и планировали, господин, — подал голос Иван, — два наших, один из новеньких, будем работать тройками. Лучший вариант на данный момент.

— Все эти вопросы в вашей компетенции, — я отмахнулся, — так что делайте как считаете нужным. Кстати, завтра утром мы едем в Тверь. Звонил Резнов, мои артефакты готовы.

— Тогда поедем двумя машинами, — сразу же ответил Миша, — мало ли что может случиться, в прошлый раз мы очень сильно рисковали.

— Как скажешь, — я кивнул и хотел было еще кое-что добавить, когда со стороны ворот к нам прибежал один из гвардейцев.

— Две машины остановились недалеко от ворот.

— Пошли, — вскочив на ноги, я быстрым шагом зашагал к воротам.

На улице уже начинало темнеть, но благодаря снегу все было хорошо видно. Добравшись до калитки, я выглянул наружу и увидел те самые два автомобиля. Внедорожники, чем-то напоминающие тот, что принадлежал Сивушкину.

В этот момент двери открылись, и я насчитал пять явно мужских фигур. Они были слишком далеко, чтобы я смог увидеть их лица, но что-то мне подсказывало, что через несколько секунд этот вопрос отпадет. Фигуры зашагали в сторону ворот, и моя рука инстинктивно потянулась к поясу. Вот только меч я оставил в доме.

— Господин, — голос Михаила прозвучал тихо, и, повернув голову, я увидел, что гвардейцы уже стоят наготове, держа оружие в руках.

— Пока не надо, — так же тихо ответил я и вышел за территорию.

Остановившись сразу за калиткой, я скрестил руки на груди и перешел на магический взор. Ну да, конечно, кого ж еще могло ко мне привести? Из пятерых двое явно носили в себе демонов. Однако трансформация была пройдена не до конца, а значит, этих еще можно спасти.

— Светлов, — один из демонов вышел вперед, — мое имя Дмитрий Львов, и я хочу знать, куда делся Сергей Сергеевич Громов.

— Может, стоит тогда пойти к его отцу и спросить? — я усмехнулся. — У меня тут не справочное бюро, ребятки. Да и время вы выбрали не очень подходящее. У меня в планах хороший крепкий сон, так что всего хорошего.

— Ты дашь нам ответ, Светлов, — глаза демона сузились, а на его руках появились небольшие молнии, — дашь, так или иначе.

— Да что ты? — расхохотавшись, я зажег на руках два световых шара, и Львов отшатнулся. О да, тварь узнала эту силу, однозначно узнала.

— Светлов, мы просто хотим узнать, что произошло с Сергеем, — вперед шагнул уже нормальный человек, если таковым можно считать дружка демона, — ты можешь хоть какой-то ответ нам дать?

— Исчез ваш Сергей, — я пожал плечами, — это все, что я знаю. А теперь валите отсюда, пока можете.

— Ты слишком самоуверенный, калека, — процедил Львов, и молнии стали чуть больше, — думаешь, победил Сивушкина и теперь все?

— Думаю, что на тебя, ублюдок, у меня сил точно хватит, — я сделал шаг вперед и направил еще больше энергии в шары, отчего они резко увеличились в размерах, — рискнешь?

Львов не ответил. Сплюнув, он развернулся и быстрым шагом направился к автомобилям. Остальные помедлили немного, но все же пошли за ним следом.

Проводив взглядом уезжающие автомобили, я втянул энергию обратно в источник. Во имя всех богов, и что это только что было?

* * *

Домой Львов возвращался совершенно один. Распустив всю команду до следующего приказа, — а в том, что он теперь имеет право приказывать, больше не было сомнений, — он пока что бесцельно бродил по городу. Снегопад утих, фонари зажглись рано, и в их свете улицы казались особенно уютными.

Дмитрию нужно было время, чтобы уложить в голове всё, что он понял. Особенно учитывая то, что он не понял ничего. Точнее… учитывая то, что понял НЕ ОН. Ну вот же! Даже эту простейшую мысль сейчас было довольно сложно сформулировать.

А всё потому, что в голове до сих пор гудело. От страха. Причём не от своего собственного страха, а от чужого. Ведь едва завидев магию Светлова, тот, кто жил у Дмитрия внутри, сжался в комок и забился в истерике. Демон, который ещё не успел сожрать душу, но уже прочно обосновался в теле, перепугался светящихся рук этого доходяги…

И что? И всё. Теперь Львов не просто подозревал, теперь он был уверен, что за исчезновением его вожака стоит именно Светлов. Но вот вопрос:

— А что теперь делать? — вслух спросил Львов у замёрзшей реки. А резкий порыв ветра бросил ему прямо в лицо снежную крупу, будто бы пытаясь отрезвить.

Не вышло.

Дмитрий, наоборот, распалялся всё больше и больше. Мысли продолжали путаться, и вытаскивать каждую было мучительно сложно. Но нужно. Итак! Без Громова он никто. Громов — сила, Громов — связи, Громов — защита и Громов — тот, с кого всё началось. Светлов, в свою очередь, — враг. Причём враг, насколько можно судить, серьёзный, и на такого нельзя переть в лобовую. Это верная смерть.

— Алло? — Львов набрал старшему брату.

Уточнил, не собирается ли отец или кто-то из семьи воспользоваться сегодня-завтра охотничьим домиком, а следом вызвал такси и уже через час вернулся на место утренней сходки. Как и в первый раз, дом встретил его холодом и тишиной.

Львов закинул в печку дрова, чиркнул спичкой, а затем какое-то время сидел и ждал, пока разгорится пламя. Как только в комнате стало достаточно тепло, чтобы не греть руки от огня, Дмитрий сходил к серванту, в котором завсегда имелось спиртное, и не глядя схватил первую попавшуюся бутылку.

— Коньяк, — прочитал он и хохотнул. — «Гугули», — затем откупорил крышку и сделал глоток прямо из горла.

Ну… Чтобы мысли перестали метаться. За глотком ещё один, а за вторым третий. Львов ходил из угла в угол, скрипя половицами, пил не пьянея и думал, думал, думал. До поры до времени он просто муссировал одну и ту же мысль — о том, что без связей