медленно и плавно, а потом стремительно и резко выписывал в воздухе всякие кренделя. То вытягивался в струну, то изгибался, то рубил невидимого противника пополам. Гладкий торс, испещренный черными рунами, блестел от пота. На спине перекатывались мускулы. Шаардан сейчас был просто охрененно хорош, я такой красоты в жизни не встречала. Тигриная грация, удивительная мощь. Ебабельный? Я вас умоляю! Не была бы я девственницей, уже накинулась бы на него и завалила в траву! Но пока только пялилась и слюни пускала. А какие у него руки, мама дорогая!

Шаман вдруг споткнулся, оглянулся на меня. Взгляд, наверное, почувствовал. Опустил саблю, встряхнул распущенными волосами и пробормотал:

— Ты проснулась… Не хотел тебя будить, прости.

— Это не ты, это солнце, — ответила я, жадно пожирая его глазами. — Ты мне вообще не мешаешь. Продолжай.

— Нет, я закончил. Сейчас что-нибудь приготовлю.

— Я утром есть не могу, только кофе пью.

Он на мгновение завис, потом фыркнул:

— Кофе у меня нет. Только травы. А поесть тебе надо, чтобы силы быстрее восстановились.

— А когда станет про Муську известно?

— Про Марию Сергеевну? — лукаво сверкнул черными глазами шаман. Грудь его все еще тяжело вздымалась, но усталым он не выглядел. — Я уже все узнал.

— Так чего молчишь, ирод! — взвыла я.

— Потому что новости неутешительные. Она была в долине теней. Но ее больше там нет.

— То есть она умерла? — помрачнела я.

— И да и нет.

— Ты нормально объяснить можешь?

— Да. Ты тоже была в долине теней. но тебя там теперь нет. Ты уснула в одном мире и проснулась в другом.

— И она тоже?

Новость была неожиданной, но радостной. Я расплылась в улыбке.

— Вероятно. Похоже на то.

— Она тоже в этом мире? Да?

— Я не знаю, — развел руками Шаардан. — Я лишь видел отблеск ее света. А куда он пролился — не смог понять.

— А я смогла бы?

— Уже нет. Ночью след был едва заметен. А завтра он исчезнет вовсе. Но она жива. Это хорошо, правда?

— Да, — мрачно согласилась я. — Это прекрасно. Буду верить в то, что мы с ней встретимся. Больше, наверное, мне ничего не остается.

— Это очень вряд ли. Таких совпадений не бывает. Не мечтай об этом. Костер разжечь сможешь?

Я обернулась на головешки, заметила там оранжевые искры и неуверенно кивнула. Смогу, наверное. Рядом сухая трава, прутья, несколько деревяшек. Не то чтобы я хоть раз разжигала костер, но вряд ли это так уж сложно.

— Я быстро ополоснусь и вернусь.

— Ладно.

Интересно, где он собрался споласкиваться? И не нужна ли ему помощь? Может, полить ему на плечи водички из ковша? Или намылить грудь? Я живо представила, как скольжу по мокрому торсу руками, ощупывая кубики пресса, и зажмурилась. Никогда не касалась мужчины так интимно. А уж такое красивое тело у меня и вовсе не было даже шанса потрогать.

Он вдруг дернул подбородком и прохрипел:

— Прекрати.

— Что прекратить? — не поняла я.

— Думать о таком прекрати.

— О каком?

— О том, что ты меня трогаешь.

Я остолбенела. Это он, что же, взаправду мысли читает? Долбанулся совсем?

— Это не то, что ты подумала! — быстро отступил шаман в тень фигвама.

— А ты мне расскажи… о чем я сейчас подумала! — грозно выпалила я, наступая на него. — Ты что… — Надо признать, что словарный запас у дочери алкоголика весьма обширный в части ненормативной лексики — и я сейчас громко и четко ознакомила иномирца с русским матерным языком.

— Не ругайся! — его голос опасно повысился. — Нельзя! Даже мысленно — нельзя, понимаешь?

— А в чужую голову залезать можно? — взвизгнула я.

— А как мне, по-твоему, еще с тобой разговаривать?

— А?

— Ты что, думаешь, во всех мирах по-русски болтают, да?

Я застыла. Да я вообще об этом не думала. У меня совсем другие проблемы были.

— Послушай, я провел обряд, связавший наши разумы. Так быстрее всего. Ты отключилась, мне нужно было понять, что с тобой… на энергетическом уровне.

— И забрать мою магию? — Иногда я быстро соображаю. Жаль, что не всегда.

— И это тоже, — не стал спорить он. — Наши «ши» отлично подходят друг другу. Ну, как… как… два кусочка картона с разными выступами.

Шаардан явно забыл слово «пазл», а я не собиралась ему помогать. Я все еще была очень, очень зла! Я ведь думала про него всякое, а он знал об этом⁈

— Нет, я не слышу все твои мысли, — тихо сказал он, снова меня взбесив. — Только яркие. Или те, где ты называешь меня по имени.

— Р-р-р!

— Я потом нас «развяжу»!

— Когда — потом?

— Когда ты усвоишь наш язык. И поймешь, как колдовать.

— С чего ты взял, что я собираюсь что-то усваивать?

— Ну ты же хочешь выжить, — очень просто и спокойно ответил он. — Если хочешь — придется стать полезной.

Его слова мне совершенно не понравились, но в них была истина. Да, такова жизнь. Если ты полезен — ты на коне. А если от тебя одни проблемы… то это только твои проблемы!

— Мне нравится это выражение, — улыбнулся Шаардан. — Ты на коне… как это по-шамхански!

— Чо?

— Шамхан — это моя страна, — пояснил шаман. — Я все ждал, когда ты спросишь.

Я виновато пожала плечами. Ну прости, не до этого было.

— Прощаю, — сверкнул белоснежными зубами шаман. — Ты ведь просто женщина. Глупо ждать от тебя подвигов… слишком быстро.

— Э, ты опять?

— Громко думаешь, колдунья.

Ах так! Ну, могу еще громче! Тем более что с воображением у меня проблем никогда не было. Да и книжек 18+ я читала много и с удовольствием. Облизнула губы и представила в красках, как подхожу к нему вплотную, как прижимаюсь грудью к его груди, как обвиваю руками его шею. Мысленно лизнула мочку уха, словно наяву почувствовав соль и горечь. И тут же получила ответку: на меня буквально обрушилось другое видение: жадный, злой поцелуй. Язык, уверенно раздвигающий мои губы. А потом картинка сменилась. Тяжелая горячая ладонь опустилась мне между лопаток, вжимая в подушки.

Я ахнула. Щеки вспыхнули огнем, губы закололо, сердце заколотилось. Никогда в жизни со мной не случалось ничего столь… эротического. Это что же, он вот так ощущает мои почти невинные мысли? Я испугалась. По-настоящему, без шуток. Он ведь может меня и изнасиловать — причем не только мысленно. Он мужчина, молодой и сильный. Рядом нет никого, кто защитил бы меня. Стоит только Шаардану пожелать…

— Прости, я не должен был. Я не хотел тебя пугать. Просто… проучить. Кажется, перестарался.

Вид у шамана сделался сконфуженный. Он, кажется, даже