за занавесом, схватившись за лодыжку и стараясь не заплакать от боли.

«Недостаточно гибкая».

«Недостаточно энергичная».

«Она, часом, не дочь Мэлоди Фоллоуил? Тогда все ясно. Я помню ее мать. Не самая одаренная. Как по мне, ей повезло, что она сломала ногу. Зато удачно вышла замуж. Младшая Фоллоуил лучше, но все равно не Анна Павлова»[8].

И все это случилось после того, как я сумела добиться от них разрешения пересдать экзамен и снова выйти на сцену, чтобы закрыть семестр. Ни за что на свете я, Бейли Фоллоуил, исключительная умница, не завалю первый семестр в университете.

Я беру телефон, листаю список контактов и задерживаю палец над одним именем. Пэйден Риз. Танцор балета родом из Индианы, обладатель точеной челюсти и главной роли в «Сильфиде», которую получил без особых усилий. Пэйден зарабатывает на карманные расходы продажей рецептурных обезболивающих и прочих презентов для гостей вечеринок. Он совсем не внушает доверия, и я презираю его всем сердцем, но неожиданным образом провожу с ним все больше и больше времени.

До конца семестра осталась всего пара месяцев, и за пределами танцевальной студии у меня безупречные оценки. Я не могу отправиться домой раньше времени. Не могу показать миру, что мои лучшие результаты – на поверку не самые лучшие. Тем более мне нужно просто пересдать экзамен, получить хорошую оценку, а потом у меня впереди все зимние каникулы на то, чтобы подлечить травмы и избавиться от новообретенного, прекрасно контролируемого пристрастия к таблеткам. Я пишу сообщение Пэйдену.

Бейли: Хочешь повеселиться?

Он прекрасно знает, что я имею в виду.

Пэйден: Насколько сильно?

Перевод: Сколько тебе нужно?

Бейли: Как на весенних каникулах.

Столько, сколько у тебя есть.

Пэйден: Буду через пять минут.

Я прижимаюсь спиной к двери, сползаю на пол и, опустив голову между колен, задыхаюсь от беззвучных рыданий. Мне невыносимо от того, что мое тело не поспевает за моими амбициями, рвением и оценками. А еще тошно потому, что по этой причине кто-то вроде Пэйдена обрел надо мной власть.

Порой мне хочется распуститься, подобно атласным лентам на моих пуантах. Стремительно кружась, сбросить слои смущения и тревоги, пока не раскроюсь полностью. В глубине души я таю обиду на мою старшую сестру Дарью. Ей легко, ведь на нее почти не возлагают ожиданий. Она принимает свои недостатки. Носит их с гордостью, как боевые шрамы. Дарья показала своему мужу, друзьям и нашим родителям свои худшие стороны, и – подумать только – оттого все полюбили ее еще сильнее.

Мне такой вариант недоступен. Я Бейли Фоллоуил, безупречная маленькая балерина. Все задачи решаемы, все горы по плечу.

Проблемы? Спросите Бейли. Она все знает.

Внимание, спойлер: я сейчас понятия не имею, что делаю.

Три минуты спустя раздается стук в дверь, и на пороге комнаты появляется Пэйден с озорным блеском в карих глазах. В качестве приветствия он помогает мне встать на ноги и шлепает по заднице, отчего ее болезненно жжет. Ему свойственна какая-то непреднамеренная злоба, которая всегда меня нервирует.

– Черт, Бейлз. Мне, конечно, нравится просвет между бедер, но это слишком даже для меня. – А еще он приверженный бодинегативу придурок, который гордится тем, что заставляет других стыдиться самих себя.

Ходят слухи, что в прошлом году он испортил отношения с профессорами, когда сказал своей партнерше по танцам, что она слишком тяжелая для исполнения элементов с поддержкой. Девушка весила меньше сорока шести килограммов, а он к тому же сдобрил свое заявление матом.

– Ужасно выглядишь. – Пэйден задирает штанину и достает из дырявого носка пластиковый пакет на молнии. Внутри лежат наполненные таблетками пакетики размером поменьше. – Ты плакала?

– Нет. Просто дурацкие травмы не дают покоя, – вру я, натягивая рукава на кулаки, и вытираю нос. Хочу, чтобы он ушел. Ненавижу его. Но он единственный продавал мне настоящие, рабочие антидепрессанты и обезболивающие.

– Эти красивые ножки снова доставляют тебе беспокойства, Фоллоуил? – Он встряхивает пакетик, полный таблеток, держа его между большим и указательным пальцами и зажав губами сигарету. – Что ж, предложение обернуть их вокруг моей шеи, все еще в силе. Я стану твоим лучшим обезболом.

– Плавали – знаем, – ворчу я, пытаясь прогнать унылые воспоминания о том, как мы были вместе. – Ты не обезбол, Пэй. Даже не половина таблетки.

– Уф. – Он смеется. – Я бы обиделся, будь мне хоть какое-то дело до мнения маленькой избалованной принцессы из Тодос-Сантоса.

– Ты сам хотел со мной переспать, – напоминаю я.

– Разве меня можно винить? Секс с девственницей всегда входил в мой список желаний, которые нужно успеть воплотить в жизни.

Я бесстрастно смотрю на таблетки, гадая, будет ли от них толк. Перед прослушиванием я приняла два мотрина, но все равно не справилась с хореографией. Такое чувство, будто берцовые кости вот-вот лопнут.

– А есть что-то посильнее? – Признаться, я не узнаю саму себя в этом разговоре. Я окончила школу, ни разу ничего не попробовав. Однажды Льву даже пришлось забрать меня с вечеринки, потому что мне показалось, будто я слишком сильно накурилась парами, пока курили другие.

– Сильнее привычного обезбола? – Пэйден в замешательстве замолкает. – Конечно. У меня есть кое-что, если хочешь…

– Да, я попробую.

Его лицо мрачнеет.

– Я собирался сказать «если хочешь расстаться с жизнью». Я не продаю наркоту студентам и уж точно не продам ее такой доходяге, как ты.

– Ты преувеличиваешь. – Я завязываю волосы в тугой пучок, и кожа головы ноет от боли.

– Не-а. Такими темпами ты скоро станешь наркоманкой, а они частенько помирают и втягивают своих дилеров во всевозможные неприятности. – Он проводит рукой по рыжеватым волосам. – Слушай, я знаю, что ты при деньгах, но все равно не стоишь такого риска. – Пэйден окидывает меня оценивающим взглядом с головы до ног. – Уверена, что не хочешь повторить нашу ночь страсти, как в старые добрые времена?

Вежливость не позволяет мне сказать, что навыками в постели он не превосходит дохлого ежа.

– Уверена. Дай мне десять таблеток и иди своей дорогой.

– Десять? Бейли…

– Пэйден. – Я недвусмысленно приподнимаю брови и протягиваю ему раскрытую ладонь. Когда он продолжает стоять как истукан, я достаю из ящика кошелек, вынимаю пачку наличных и размахиваю ими, словно иллюзионист, который показывает карточные фокусы.

Пэйден тяжело сглатывает.

– Дорогуша, речь уже явно не про оздоровительный эффект. У тебя развивается зависимость.

– Зависимость? Не говори ерунды. Я знаю WebMD[9] как свои пять пальцев. Мне просто нужно закончить семестр. Я справлюсь.

Пэйден молчит.

– С каких пор ты обо мне печешься?

– Ни с каких, – бесстрастно отвечает он. – Я пекусь о себе. Я