— Я Андрей Фокин, капитан «Перуна», военного судна Земного флота, — повторил пилот.

Минута, другая… Это уже начинало раздражать, но вскоре он услышал тот же голос:

— Принято. Вы можете находиться в системе. Разрешена посадка на планету Муран.

— Только у меня будет к вам одна просьба.

— Слушаю.

— Мне необходим буксир к вашему доку.

— Буксир выслан к вам, ожидайте.

А что ещё оставалось? Ожидать. Ну и ещё подумать, откуда взять денег на ремонт этой громадины. То, что это будет недешево, сомнений почему-то не было. У Андрея рождался план того, что он будет делать дальше.

Глава 4

Мертвые не умирают

Как-то давно его дед сказал одну фразу. Она прочно засела в голове Андрея. Даже сейчас, спустя столько лет, он не забыл эти слова. А ведь тогда ему было от силы лет пять, а то ещё и меньше. В тот момент дед и отец вели беседу, сидя на крыльце дачи. Андрей не помнил, о чём шла речь, что именно привело к этой фразе, но её он запомнил. Дед тогда повернулся к отцу и, посмотрев тому в глаза, произнёс: «Мёртвые не умирают». Что это значило, почему это было сказано, он не помнил. Но сейчас, сидя в кресле космического корабля, он вспомнил слова деда. Мёртвые не умирают. А ведь так оно и есть. Он мертвец. Мёртв его дом. Мертва его планета. Мертвы его родные. Мертвецы не могут умереть, ведь они уже это сделали. Он живой мертвец. От таких мыслей на лице парня появилась усмешка. Странная усмешка. От печальных мыслей его оторвал сигнал ИИ, который сообщил о приближении чужого корабля и посоветовал нанести превентивный удар.

— Да успокойся, сраная железяка. Свои это.

Он вздохнул и позволил буксиру приблизиться. Путь до околопланетного дока занял где-то полчаса. За это время с ним никто не связывался. Впрочем, оно и неудивительно. Когда же «Перун» пристыковали к доку, Андрей уже стоял в шлюзовом отсеке, ожидая одобрение от систем корабля.

— Давление стабилизировано. Уровень кислорода допустимый. Экипажу разрешено покинуть корабль.

И двери открылись. Вот тут-то и стало понятно, что всё было не так просто, как казалось всего полчаса назад. За дверями стояли чёрные фигуры, направив на Андрея не меньше десятка стволов. То, что это было именно оружие, сомнения не было. Приплыли. Он поднял руки и слабо улыбнулся.

— Тихо, парни, давайте не будем нервничать.

А потом всё завертелось. Его уложили на пол. Он просто не успел понять, когда и кто так ловко впечатал его в железный пол. И все это молча, не говоря ни слова. Как только Андрея разоружили, его повели по коридорам. Куда? Да кто их знает. Сам Фокин понятия не имел, он никогда раньше здесь не бывал.

* * *

Это была небольшая комната, метров десять от силы. В центре комнаты стояли стол и пара стульев. Серые стены, одинокий блок свечения на потолке. Пожалуй, в XXI веке такие помещения исполняли роль допросной, но Андрей не сомневался, что и сейчас было так же. Вот уже двадцать минут он в одиночестве сидел за столом и с раздражением постукивал пальцами по пластиковой поверхности. «Чёрные» завели его сюда и куда-то свалили. Но вот дверь, что была неотличимой частью стены, отошла в сторону, и в помещение вошёл мужчина. Точнее, его можно было бы отнести к земному мужчине, но были и отличия. Первое и самое важное отличие — размеры. Он был как два Андрея в ширину и полтора в высоту. В Древней Руси его бы обязательно окрестили богатырём, а в Древней Греции он бы столкнул с пьедестала Геракла, занимая его место. Второе отличие — глаза. Их было четыре, точнее, три: один глаз у мужчины отсутствовал, половину лица пересекала глубокая борозда. Шрам был впечатляющий, но, видимо, мужчина не слишком его стеснялся, возможно, даже гордился им. Незнакомец бросил на Андрея заинтересованный взгляд, хмыкнул, после чего уселся на стул напротив, заняв собой почти половину комнаты. Андрей узнал в мужчине представителя расы фарианцев, что была частью Торгового альянса. Ну что же, хоть что-то было вполне обычным. Представитель Торгового альянса прокашлялся и положил перед собой электронный планшет.

— Итак, меня зовут Аррифис, можете называть меня просто Ари. Я, как вы уже поняли, представитель Торгового альянса и по совместительству главный следователь станции «Фирис», что находится на орбите планеты Муран. А вы, по вашим словам, Андрей Фокин, командир военного корабля космических сил Земли. Я всё верно озвучил?

Задав вопрос, он тут же посмотрел на Андрея, ожидая его реакции. Фокин на мгновение задумался и кивнул, проговорил:

— Почти. Хочу уточнить: я не капитан, а временно исполняющий обязанности капитана на военном корабле «Перун» класса «эсминец».

Аррифис кивнул, что-то быстро набрал в планшете, после чего вновь посмотрел на Андрея. Он смотрел внимательно, все его три глаза словно заглядывали в душу, но Фокин был совершенно спокоен, как и следовало мертвецу. Никаких эмоций, никаких чувств. Следователь кашлянул и вновь заглянул в свой планшет, что-то там прочитав, и снова обратил взгляд на Андрея.

— С вашим статусом мы определились. Теперь… кхм… теперь давайте определимся с тем, как вы здесь оказались. По нашим сведениям, ваша материнская планета Земля была уничтожена во время военного конфликта с расой арианцев. Из всего населения Земли не уцелел почти никто. Земной флот был почти уничтожен во время войны, а его остатки вскоре исчезли сами собой. Последний зафиксированный контакт с представителями Земли был… — мужчина вновь заглянул в свой планшет, нахмурив брови и пытаясь выудить нужную информацию. Когда ему это удалось, он прокашлялся и продолжил: — .. девять лет, четыре месяца и двадцать два дня назад.

Следователь отложил планшет и посмотрел на Андрея. Тот был опустошён. Ещё одна надежда была полностью разбита в пух и прах. Он и правда почти что остался один. Фокин поднял взгляд на следователя, и в этом взгляде не было уже ничего. Мёртвые не умирают.

— Возможно, это и так, господин следователь. Но как вы видите — я человек. И корабль у меня человеческий, если можно так сказать. А значит, последний контакт с представителем Земли у вас происходит прямо сейчас. Вы хотели спросить, как я здесь оказался? Откуда я? Что же, я не знаю, как и почему. По всем параметрам и всем реальным физическим, химическим и прочим наукам я должен был умереть ещё шестьдесят лет назад. Тем не менее я жив.