ещё испытание. А когда она ночью вытаскивает руку и закидывает на меня, я вообще стараюсь не дышать, чтобы это всё не прекратилось. Согласится быть с ней в палатке было плохой идеей. Это просто испытание. Ужасное испытание.

Утром снова собираемся в путь. Складываем палатки, закидываем землёй оставшиеся угли, тщательно проверяем, не забыли ли что-нибудь: фляги, карту, спички, аптечку. Каждый привычно выполняет свою задачу — кто-то сворачивает коврики, кто-то упаковывает посуду. Через полчаса лагерь выглядит так, будто здесь никто и не останавливался.

— Снова тянуть рюкзак? — Будто завывая, протягивает Эрика. — Мээээт...

— Ты ещё двух шагов не прошла. — Отвечаю, закатывая глаза. — Так что сама давай. Тем более, здесь недалеко.

— Да знаю, знаю, — бурчит, с кряхтением наваливаясь на рюкзак, чтобы взвалить его на плечи. — Но он реально стал тяжелее! Может, пока мы спали, в него кто-то камней подложил?

— Каких ещё камней? Из моих почек? — Хохочет Санёк.

Алекса и Руся перешёптываются сзади всех, и почему-то я переживаю. Меня напрягает их игривое хихиканье, взгляды и красноречивые жесты руками. Почему-то, складывается впечатление, что они говорят обо мне.

— Так, сейчас здесь в гору пойдём, и мы на месте. — Командую, и торможу, чтобы дождаться Руську. — Давай, сейчас тяжело будет нести. — Забираю у неё рюкзак и вешаю себе на плечо. Так же забираю его у Саши и отдаю Серому.

Поднимаемся на лесную лужайку спуск, от которой, через чащу ведёт прямо к озеру.

Лужайка словно создана для отдыха: сочная изумрудная трава, россыпь жёлтых лютиков и несколько раскидистых берёз, дающих прохладную тень. Воздух здесь другой — более свежий, с лёгкой примесью водной свежести: озеро уже близко.

— Ну и вид! — Руслана останавливается, запыхавшись, и вытирает пот со лба. — Смотри, Мэт, вон там, между деревьями, уже блестит вода!

Сквозь густую зелень проглядывает серебристая гладь — озеро лежит в низине, как огромное зеркало, отражая небо и окружающие его сосны.

— Расстелимся здесь. — Место ровное, тени достаточно, и до воды рукой подать.

— Идеально, — соглашается друг, с облегчением опуская рюкзак на траву. — Наконец-то можно разгрузить плечи!

Мы с Саней раскладываем палатки — расстилаем тенты, собираем каркасы, натягиваем ткань и закрепляем оттяжки. Палатки встают ровными силуэтами среди травы, входы оставляем приоткрытыми для проветривания.

Серый и Ромка собирают дрова: подбирают сухие ветки, обрубают сучья, сортируют по размеру — мелкие для растопки, покрупнее для долгого горения.

Киря и Маришка готовят место для костра: очерчивают круг, убирают дёрн, выкладывают по периметру камни.

Алекса и Руся подвешивают над костром котелок с водой, рядом устанавливают решётку для гриля. Расстилают плед для еды, раскладывают посуду и припасы: овощи, хлеб, мясо, снеки.

Кто-то протягивает между деревьями верёвку для вещей, кто-то проверяет снаряжение, кто-то просто садится на бревно у огня, вдыхает аромат хвои и дыма, смотрит на играющие в пламени блики.

— Наконец-то будем бухать! — Заносит кличь мой лучший друг и парень Руси. — Разбивайте, я только для этого пошёл в поход! Шашлык и пиво...

— Может, тебе ещё массаж сделать? — Осаживает его Руська. — Жопу подними и налей.

— Да что тебе, сложно, что ли? — Пожимает плечами Эрика, и уходит к рюкзакам за напитком.

Ромка достаёт гитару и, пока я жарю мясо, устраивает сольный концерт походных песен. Девочки подпевают, танцуют, парни закидываются пенным.

— Кто идёт купаться голышом в озере?! — Визжит Юлька. — К ночи уже начинается новое веселье. Взрослое. — Матвей?

— Я пойду! — Отзывается рысёнок. — Не голышом, конечно, но я ЗА!

— Все пойдём! — Отзывается каждый. — Кто последний, тот лошара. — Кирюха закидывает Маринку на плечо, и быстрым шагом направляется в сторону озера.

— Я останусь, не люблю купаться в грязной воде. — Эрика направляется к своей палатке. — Лучше в телефоне залипну. — Пожимает плечами.

— А Саня где? — Осматриваюсь по сторонам.

— Дрыхнет. — Цокает языком Руслана. — Перепил.

Почему-то меня это радует. Его с нами не будет. А значит, никаких обнимашек, целовашек и зажимашек. +1 в нервную систему.

Спускаемся к озеру, все начинают раздеваться и по очереди запрыгивать в воду. Руся замирает.

— Чего ты? — Смотрю, как медленно краснеют её щёки.

— Лифчик не надела. — С трудом держусь, чтобы не опустить глаза вниз, и не выцепить взглядом скрутившиеся в узелки соски. — Надо вернуться. Я так не смогу купаться.

— Пошли. — Улыбаюсь, и подхватываю её под локоть.

Мы не спеша поднимаемся вверх между берёзками и ивами, и застываем, так и не выйдя из тени деревьев.

Стон. Судорожный. Частый. Сладострастный. Голос Эрики разносится по тихой поляне.

Прослеживаю за мокрым взглядом Русланы. Саша сидит на пеньке возле палатки, а Эрика скачет на нём, словно на скаковом коне. Взмахивает волосами, целует его, кричит. Он держит её за задницу и насаживает на себя, плотно закрыв глаза, будто они вдвоём в этом лесу, и их никто не может услышать и, тем более, увидеть.

— Я... — Всхлипывает, разворачивается и несётся в противоположную сторону. И от лагеря. И от озера.

Глава 6. Выбирать тебя

Матвей.

Несусь следом за Русей. Сердце колотится, бьёт по ушам, словно обезьянка с тарелками.

— Руська, стой! Подожди! — кричу, продираясь сквозь кусты. Ветки хлещут по лицу, но я не обращаю внимания — главное догнать Руслану.

Она не слышит или не хочет слышать. Бежит всё дальше, спотыкается о корни, но не останавливается. Я прибавляю ходу, наконец хватаю её за руку — она резко оборачивается, и я вижу слёзы, блестящие в свете пробивающихся сквозь листву лунных лучей.

— Отпусти! — вырывается она, но я держу крепко, не давая убежать ещё дальше.

— Постой, пожалуйста. Давай поговорим.

— О чём тут говорить?! — её голос дрожит. — Ты же видел! Видел, что они делали! Саша… с Эрикой… — Всхлипывает. Вижу, как часто вздымается её грудь, содрогаясь в истерике. — Мэт! — Поднимает на меня глаза, полные боли и чего-то ещё. Непонятного. Незнакомого мне. — Сделай это со мной. Я хочу отомстить. Трахни меня. — Из её милого ротика эта фразочка звучит чертовски возбуждающе, и в любой другой ситуации я бы, не раздумывая, согласился. Но не сейчас. Ей больно. И я не хочу быть обезболивающим.

— Так успокойся. — Рычу. — Не неси чушь. Пошли. Я набью ему морду.

— Ты не можешь помочь мне?! — Ревёт. — Какой ты тогда мне друг?! Ненавижу! Я вас всех ненавижу!

Прижимаю её спиной к дереву и врезаюсь в припухшие губы с поцелуем. На мгновение она замирает — кажется, даже перестаёт дышать. А потом вдруг отвечает: судорожно, отчаянно, с какой-то дикой, почти звериной жаждой. Её пальцы вцепляются в мою футболку, будто она боится, что я исчезну.

Но через