что проявление нетерпения только продлит ожидание. Вместо этого сейчас я наслаждаюсь нашим общением, которое изменилось с годами.

— Куинни. — Он вздыхает. — Ты должна спариться.

— Не начинай это снова. — Я со стоном поднимаюсь на ноги. Игнорируя его испытующий взгляд, я иду на кухню и быстро наливаю нам по две чашки кофе, прежде чем вернуться. Я протягиваю ему кружку, которую держу здесь для него. Она кажется крошечной в его мясистой руке, но он деликатно держит ее, кивая, когда я сажусь и грею руки о фарфор, не сводя глаз с пламени. Я не хочу встречаться с ним взглядом. Независимо от того, сколько мне лет, я все еще боюсь разочаровать его, и это единственная вещь, с которой я не смогла бы жить.

Только не после всего, что они с парой сделали для меня.

— Куинн, — бормочет он, и тогда я понимаю, что он серьезен. С ним всегда так Куинн или Куинни. Я всегда получаю Куинн, только когда попадаю в беду, чего я стараюсь никогда не допускать, не желая причинять ему боль. Мне повезло, что я здесь. Я знаю это.

— Дэвид, — отвечаю я, и его брови поднимаются, губы изгибаются, прежде чем возвращается суровое выражение лица.

— Я не становлюсь моложе. Я хочу знать, что о тебе позаботятся, когда меня не станет.

— Перестань так говорить. Ты будешь жить вечно. — Я подмигиваю.

— Я не хочу, чтобы ты в конце концов осталась одна, Куинни, — говорит он, и я с трудом сглатываю, встречаясь с его добрыми глазами. — Это мой самый большой страх за тебя, что в конце концов ты останешься одна. Нахождение в середине стаи или даже статус альфы не остановит этого. Все, чего я хочу, - это чтобы ты была счастлива, чтобы ты была полноценной.

— Это не значит, что мне нужен партнер, чтобы быть полноценной.

— У волков, так и есть. Без пары твоя волчица всегда будет блуждать. Пожалуйста, Куинни, я знаю, что ты раздражающе независима и думаешь, что тебе есть что всем доказать, но не мешай своему собственному счастью просто для того, чтобы подчеркнуть свою правоту. Ты никому ничего не должна, и меньше всего мне. Это все, что я скажу по этому поводу как твой отец. Как твой альфа, я приветствую твой побег во время брачной церемонии. Ты продемонстрировала хорошие навыки охоты и выслеживания.

Я улыбаюсь, но это грустно. Он действительно беспокоится о том, что я одна?

— Альфа Чан. — Я опускаю глаза из уважения. — Я не боюсь одиночества. Я боюсь, что никогда не смогу оправдать свое имя. У меня есть мечты, и у меня есть драйв. Ты понимаешь.

— Понимаю. — Он встает, берет меня за руки и присаживается передо мной на корточки. — Когда ты была маленькой девочкой, ты всегда была такой независимой, всегда все делала по-своему. Это пугало меня так же сильно, как и заставляло гордиться. Я всегда знал, что ты пойдешь своим путем. Я просто хочу, чтобы ты не ходила туда одна. Помнишь, что ты сказала мне на свой четырнадцатый день рождения?

Я стону. — Я была ребенком!

— Так ли? — спрашивает он.

Тяжело сглатывая, я ищу его взгляд. — Я рассказывала тебе о своих кошмарах. Я была совсем одна в темноте, и я умоляла тебя никогда не покидать меня, потому что я боялась остаться одна. — Его губы опускаются, когда я вздыхаю. — Я больше не тот ребенок, и одиночество теперь меня не пугает. Что пугает, так это привязать меня к кому-то, кто сделал бы меня несчастной или никогда не помог бы мне осуществить мои мечты до конца моей жизни.

— Однажды ты найдешь кого-то, кто будет поддерживать тебя во всем. Ты найдешь себе равного, я уверен в этом, и я надеюсь, что буду рядом, чтобы увидеть это, — вот все, что он говорит.

— С чего вдруг эти идиотские разговоры о том, что тебя здесь нет? — Спрашиваю я, наклоняясь вперед, мое сердце сжимается в панике. — У тебя ведь нет волчьей болезни, не так ли?

Он встает, осушая свою кружку. — Я совершенно здоров, дерзкий щенок. А теперь немного отдохни и приходи на собрание через несколько часов.

— Да, Альфа. — Я наклоняю голову, когда он взъерошивает мои волосы.

— Приятных снов, малышка. — Он останавливается в дверях. — Я горжусь тобой, какой бы путь ты ни выбрала, Куинни. Тебе нечего нам доказывать. Мы всегда будем любить тебя.

Он уходит, направляясь обратно в стаю, чтобы выполнять свои повседневные обязанности, которые я знаю лучше, чем свои собственные, благодаря тому, что следила за ним с детства. — Спокойной ночи, папа, — шепчу я, зная, что ветер донесет это до него.

Ставлю кружку на стол, поднимаюсь по лестнице и рушусь на кровать, уставившись в деревянный потолок. Вздыхая, я переворачиваюсь на другой бок, моя рука ныряет под подушку, чтобы вытащить потертую и слегка порванную фотографию. Я стою впереди, молодая и улыбающаяся. Дэвид стоит слева от меня, положив руку мне на плечо, широко улыбаясь в камеру, а справа - мужчина с доброй улыбкой. Обхватив фотографию рукой, я закрываю глаза и поддаюсь своему изнеможению.

Он ошибается. Мне действительно нужно кое-что доказать.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Ловушку было слишком просто собрать. Раньше охота была захватывающей и веселой, но теперь она стала слишком простой и скучной. Волки - самое сложное испытание, и это личное, поэтому я сосредотачиваюсь на металле, спрятанном в кустах.

Люсьен на деревьях, наблюдает, его запах и тело скрыты украденной магией эльфов, а Вейл находится по другую сторону ловушки. Мы все ждем. Мы знаем, что в этом районе водятся дикие животные. Они, должно быть, вне досягаемости стаи, и они отчаянно хотят спокойно охотиться и бегать. Здешний лес идеально подходит для этого, что делает его идеальным местом для нашей вылазки.

Теперь все, что нам нужно делать, это ждать.

К счастью для нас, нам не придется долго ждать. Хотя я люблю охоту, я не люблю простоев. Если только мои руки не покрыты кровью, а сердце не колотится, оно того не стоит. Мне нужно двигаться и бежать от этого... от этой штуки внутри меня, которая жаждет крови и смерти. Другие говорят,