class="p1">Не до боли.

До правды.

— Не ври мне в этом, Элиана.

Я подняла на него глаза.

Белая маска была совсем близко. Если протянуть руку, я могла бы коснуться ее. Сорвать. Узнать, что за лицо прячется под этой невозможной невозмутимостью. Шрам? Звериная морда? Красота, от которой люди сходят с ума? Почему-то последняя мысль показалась особенно неприятной.

— Я видела… — начала я и запнулась. — Какие-то обрывки. Не свои. Будто память чужая. Галерея. Кровь. Чей-то голос.

Он замер.

— Чей?

— Не знаю.

— Мужской? Женский?

— Сначала женский. Потом мужской.

— Что сказал мужчина?

Я сглотнула.

— Если он посмотрит на тебя без маски, не дыши.

На несколько секунд карета будто превратилась в ледяной ящик.

Он отпустил мое запястье.

Очень медленно.

И отодвинулся так резко, что я сразу поняла: сказала что-то не то. Или, наоборот, слишком то.

— Кто тебе это сказал? — спросил он.

— Да откуда я знаю? Я же говорю — это не воспоминание, а черт знает что.

— Повтори точно.

— «Если он посмотрит на тебя без маски, не дыши».

Он отвернулся.

Маска не менялась, но воздух вокруг него стал другим. Более тяжелым. Как перед грозой.

— Эту фразу знала только одна женщина, — произнес он наконец.

— Та, которая жива?

Он посмотрел на меня.

— Да.

— И где она?

— Я же сказал. Далеко.

— От вас сбежала?

Молчание.

Я поняла, что попала в цель.

— Значит, сбежала, — тихо сказала я. — Удивительно, правда?

Он не разозлился.

Вместо этого сделал то, к чему я все еще не могла привыкнуть: ответил честно.

— Нет, — сказал он. — Не удивительно.

За окном темнело быстрее, чем должно было. Или мне так казалось. Небо над севером не просто серело — оно словно подползало к земле, сжимая пространство. Вдалеке, на холме, мелькнули башни. Острые, узкие, как кости гигантского мертвеца.

Я вдруг поняла, что мы почти приехали.

— Это ваш замок? — спросила я.

— Да.

— Он выглядит так, будто его строили с мыслью: «А давайте люди будут страдать уже снаружи».

— Так и было.

Я уставилась на него.

— Вы сейчас шутите?

— Немного.

Это было настолько неожиданно, что я даже не сразу нашла, что ответить.

— Ненавижу вас, — пробормотала я.

— Это нормально.

— А вы всех невест так успокаиваете?

— Ты первая, кто разговаривает со мной так долго и все еще сидит напротив.

— Какая честь.

Карета начала подниматься в гору. За окном замелькали черные зубцы стен. Высокие ворота с тем самым знаком шипованной короны медленно распахнулись, будто ждали нас заранее. Факелы на башнях горели синим огнем.

Синим.

Не желтым. Не рыжим.

Синим.

Красиво. И жутко.

Во дворе уже стояли люди. Много. Слуги, стража, женщины в темных платьях, несколько мужчин в длинных меховых накидках. Никто не говорил. Все смотрели на карету с таким выражением, будто из нее сейчас вынесут не невесту, а новую беду.

— Они мне тоже не рады? — спросила я.

— Они тебя боятся.

— Очаровательно. Почему?

— Потому что последняя женщина с такой печатью чуть не сожгла это место.

Я застыла.

— Что?

Но карета уже остановилась.

Дверца распахнулась, впуская внутрь ледяной воздух, звон цепей подъемного моста и общий, почти осязаемый страх двора.

Каэль вышел первым.

Потом обернулся и протянул мне руку.

Во дворе воцарилась такая тишина, что я услышала треск факела.

Я посмотрела на его ладонь.

На черную перчатку.

На людей, которые ждали, затаив дыхание.

— Что будет, если я не возьму вас за руку? — спросила я, не двигаясь.

— Ты все равно войдешь в замок.

— А если возьму?

Он выдержал паузу.

— Тогда они поймут, что ты приехала не как жертва.

Я горько усмехнулась.

— А как кто?

Он смотрел на меня сквозь белую маску — спокойно, страшно, внимательно.

— Как моя невеста.

Во дворе кто-то шумно вдохнул.

Меня будто обожгло.

— Я вам не невеста.

— Уже да.

Я стиснула зубы.

Он ждал.

Все ждали.

И я вдруг ясно поняла: сейчас решается не церемония, не игра и даже не репутация. Сейчас в этом проклятом дворе я либо позволю сделать из себя перепуганный груз, который внесут в замок без воли, либо войду туда сама — как человек, который еще не проиграл.

Я вложила пальцы в его ладонь.

Он помог мне выйти.

И сразу, со всех сторон, как волна о скалы, по двору пошел шепот.

Не радостный.

Не торжественный.

Потрясенный.

— Светлая Матерь…

— Он сам…

— Не может быть…

— Живая…

— Печать…

Я подняла подбородок выше.

Плевать.

Пусть смотрят.

Пусть шепчутся.

Пусть думают, что в замок приехала новая игрушка чудовища.

Я еще сама не знала, кто я здесь.

Но уж точно не добыча, которая будет молчать красиво.

Каэль не отпустил мою руку, пока мы шли через двор. Его шаг был ровным, широким. Мой — чуть быстрее, потому что платье цеплялось за камень, а ледяной ветер бил в лицо. Слуги расступались мгновенно, будто перед нами шла невидимая стена.

Главные двери замка открылись раньше, чем мы подошли.

На пороге стояла женщина.

Высокая, тонкая, в темном платье без единого украшения. Лицо бледное, слишком спокойное, волосы убраны так строго, будто она и во сне не позволяла себе выбиться ни одной пряди. На вид ей можно было дать сорок, а можно — вечность.

Она смотрела не на меня.

На наши сцепленные руки.

И только потом медленно подняла взгляд на мое лицо.

— Милорд, — произнесла она, и в ее голосе не было ни удивления, ни страха. Только усталость человека, который слишком многое видел и перестал тратить чувства по пустякам. — Комнаты готовы.

— Хорошо, Иара.

Она кивнула.

Потом снова посмотрела на меня.

Слишком внимательно.

Как врач смотрит на больного, у которого еще нет жара, но уже видно, что ночью начнется.

— Добро пожаловать в Черный Предел, миледи, — сказала она.

Я выдернула руку из ладони Каэля.

— Не уверена, что это подходящее слово.

На губах женщины мелькнуло что-то похожее на тень усмешки.

— Здесь мало что бывает подходящим.

Мне она понравилась сразу. И именно поэтому я насторожилась.

Такие женщины в мрачных замках редко бывают просто экономками.

Мы вошли внутрь.

Холодный воздух двора остался за спиной, но теплее не стало. В огромном холле горели камины, однако пламя в них тоже было синим. На стенах висели гобелены с зимними сценами, охотой и какими-то древними битвами. Под ногами чернел камень, отполированный до зеркального блеска. По галереям наверху беззвучно двигались люди, похожие на тени.

Красиво.

Мрачно.

Неуютно до дрожи.

— Ужин подадут в покои или в малую столовую? — спросила Иара.

— В покои, — ответил Каэль.

Я резко повернулась к нему.

— Нет.

Он чуть