в какие ворота не лезет! – жалобно проговорил он, хлопнув книгой и подняв облачко пыли. – У нас что ни день, то катастрофа! Я уже не могу, лорд Сильвиан, правда, не могу! Фалафель, лорд! Еще немного, и он перестанет проходить в дверной проем. Нужно срочно найти ему любящий дом, иначе он рискует в прямом смысле застрять у нас. У большинства подопечных неуемный аппетит и очень вспыльчивый нрав. А цены на корм все растут и растут!

Матиас вздохнул так горестно, будто сейчас расплачется:

– Приют переполнен, милорд! Мы не справляемся!

Сильвиан холодно посмотрел на старичка, затем на меня и пожал плечами: – А это теперь ее проблемы. Матиас медленно перевел взгляд на меня и похлопал глазами. – Как это? – переспросил он. – Моя супруга отсудила особняк, а значит и приют, который здесь устроил мой дед теперь ее проблема. Дракон посмотрел мне в глаза и хищно улыбнулся: – Наслаждайся, дорогая.

Не дожидаясь моей реакции, дракон спокойно шагнул в сторону, ловко подхватил своего пухлого фамильяра и прижал к себе. Кот бросил на меня полный сочувствия взгляд фиолетовых глаз, будто извиняясь за поступок хозяина. Затем Сильвиан небрежно расправил за спиной белоснежные крылья и резко взмахнул ими. Подняв облако пыли, он стремительно взмыл вверх, оставляя меня наедине с проблемами, о которых я не имела никакого понятия.

Матиас проводил взглядом улетающего лорда-дракона, тяжело вздохнул и пожал плечами, словно все это было ему давно знакомо. Затем он без малейшего стеснения сунул мне в руки тяжелую, перепачканную песком книгу и бодро проговорил:

– Отлично, счастливо оставаться!

Я ошеломленно уставилась на него, не веря своим ушам.

– В каком смысле? – выдохнула я.

– А в прямом, госпожа, – невозмутимо отозвался старичок. – Я увольняюсь! С меня хватит!

Из глубины старого особняка вдруг донеслось глухое, утробное рычание. Я вздрогнула, почувствовав, как волосы на затылке зашевелились от страха. В это же мгновение из трубы особняка пошел густой голубоватый дым, клубами расползаясь по ветру и придавая и без того мрачному поместью еще более тревожный вид.

В кустах неподалеку мелькнуло что-то изумрудное и длинное, подозрительно напоминающее змеиный хвост, и сердце мое провалилось куда-то в пятки.

– Подождите! – крикнула я вслед управляющему, который уже бодрым шагом удалялся от меня. – Стойте!

– И не подумаю! – не оборачиваясь, крикнул он в ответ и поднял руку, махнув кому-то в разбитое окно. – Герберт! Вещи!

Из окна на газон тут же выпал огромный кожаный чемодан, приземлившись с глухим стуком. Матиас без труда подхватил его и легко закинул на плечо, словно тяжеленный сундук был набит лишь перьями.

Возничий, стоявший у кареты, с интересом наблюдал за происходящим, пока старик направлялся к нему, бодро постукивая деревянной ногой по дорожке.

– До таверны подбросишь? – спросил он, закидывая чемодан в карету.

– Залезайте, – легко согласился возничий и помог старику забраться внутрь.

Карета тронулась, а я полными ужаса глазами наблюдала, как я медленно и неотвратимо остаюсь один-на-один с разваливающимся особняком и приютом непонятно кого. – А вещи?! Вещи хоть оставьте! – крикнула я.

С козел спрыгнул Пол, вызывашийся проводить меня до особняка, шустро взял с уезжающей кареты два чемодана и захромал ко мне. – Может вернетесь домой, госпожа? – Ни за что! – воскликнула я, вспоминая, чем закончилась моя встреча с родителями. Очередное болезненное воспоминание накрыло меня с головой.

Конюхов, чтобы запрячь карету в этот час уже не было. А я еще не освоилась в огромном особняке Сильвиана и не знала где искать прислугу. Так что до родительского дома мне пришлось добираться пешком. Ноги стрелись в кровь уже через два квартала. К счастью, новый особняк родителей был в центре, в самом престижном квартале. Столица уже спала, кованые фонари с мягким золотистым магическим светом освещали мощеные улочки. Серебристый туман, плыл от реки, в небе виднелся черный драконий силуэт. Кассиан – старший брат Сильвиана патрулировал ночной город. Я опустила голову и сжала кулаки. Я думала, что все драконы благородные и порядочные. Как же я ошибалась!

Нас особняк стоял у самой воды, с видом на дремлющий замок короля и маяк междумирного базара. Отец выкупил здание у разорившегося из-за блокады аристократа и отремонтировал. Дом – заявление. Левандовски теперь знать. Мой же брак был вишенкой на торте отцовского тщеславия. Что ж, обойдутся без вишенки.

Подойдя к массивной двери, украшенной изящной резьбой, я дернула шнурок звонка. В глубине дома раздался мелодичный звон, который нарушил ночную тишину и эхом пронесся по пустому холлу.

Прошло несколько секунд, и дверь бесшумно распахнулась, на пороге стоял мрачный Пол – наш лакей.

Пол был высоким, крепким мужчиной, чье лицо хранило следы давних битв и сражений. Множество шрамов пересекало его щеки и подбородок, придавая ему суровый, даже грозный вид. В последний год войны, он лишился ноги и теперь слегка