тоже понимала бы древний. Что ещё изменилось в тебе за последнее время, Кассиан? Что ты сделал, чего не делал раньше?

Я покачал головой и поднял кубок, чтобы сделать еще один глоток терпкого вина. И тут мне в глаза бросилось серое неприметное кольцо. Невзрачный кусок металла, от которого вообще не чувствовалось магии. Лазарь проследил за моим взглядом и тоже посмотрел на кольцо.

— Ты снимал его с момента, как мы нашли его в Аббатстве? — спросил он.

— Нет. Оно посчитало меня достойным, когда я его надел. Так что и смысла снимать особо не видел.

— Посчитало достойным, — повторил Лазарь. — Интересная формулировка для ювелирного украшения. И после этого ты начал понимать древний язык.

— Получается, что да.

Лазарь откинулся на лавке и уставился в потолок. Молчал секунд десять, и я видел, что внутри головы у него крутятся шестерёнки.

— Мне нужно будет изучить камни более обстоятельно, — произнёс он наконец. — Когда у нас будет время и соответствующий инструментарий. Кольцо, камни — всё это из одного алтаря, и если кольцо даёт языковую способность, камни тоже могут нести какие-то свойства, о которых мы пока не знаем.

— Вряд ли мы найдём нужные инструменты в походе, — ответил я. — Так что, вероятнее всего, придётся исследовать камни опытным путём.

Лазарь кивнул. Его взгляд говорил, что вопросов у него осталось штук двадцать, но он принял границу, которую я обозначил. По крайней мере на текущий момент.

— А что в книге? — спросил он. — Ты упомянул пометки на древнем.

— Там практическое руководство: описания упражнений и методов развития. Кое-что я хочу попробовать, когда будет время. Но книга — только первая из нескольких. Оставивший комментарии человек указал, что могут быть и остальные, но до них он не добрался.

— Может, как и эта, оставшиеся книги хранятся в закрытых библиотеках других Аббатств? — Лазарь прищурился. — Хотя могут быть и в центральном храме, там коллекция более значительная.

— Возможно. — пожал плечами я.

— Значит, это ещё одна причина внимательно смотреть по сторонам, — заключил Лазарь и с этим наконец успокоился.

Берт разлил остатки вина по кубкам, и ужин перешёл в ту стадию, когда все молчат и смотрят на огонь, и никому не хочется уходить первым. Айрис уже клевала носом, а Лазарь нервно перебирал пальцами, явно прокручивая множество мыслей в голове.

Через полчаса я поднялся на ноги.

— Мне нужно на воздух, — сказал я. — Скоро вернусь.

Берт покосился на меня, но промолчал. Векс же смотрела на меня, и её глаза говорили, что она отлично понимает, куда я собираюсь.

Я вышел и крепко притворил за собой дверь.

Записка сказала «у восточной стены после заката». Солнце село час назад. Я опоздал, но торопиться не стал. Если Беатрис Красс хотела меня видеть, она подождёт.

Двор был тёмным. Факелы горели у ворот и у главного здания, но между постройками оставались слепые зоны. Патрулей стало больше, чем обычно: делегация Красса послужила поводом для усиленной охраны. Двое солдат стояли у входа в казарму, ещё один ходил вдоль стены с факелом.

Прямой путь к восточной стене был перекрыт.

Использован навык: Фантом.

Тёмный клон отделился от меня и шагнул за угол оружейной. Стражник у стены повернул голову на шорох и двинулся проверить. Я проскользнул мимо, пока он смотрел в другую сторону. К тому времени, как стражник вернулся, я уже успел проскочить, а клон растворился в воздухе.

Стена оказалась выше, чем виделось снизу. Метров семь, с узким каменным парапетом наверху. Лестница к стене была с другой стороны, и там стоял ещё один караульный. Так что пробраться по простому маршруту не выйдет.

Использован навык: Теневой скачок.

Я использовал второй демонический навык, но на этот раз прыгнул вертикально. А не как раньше: от точки к точке, от уступа к уступу. Ощущение было другим лишь на мгнорвение. Сначала земля ушла из-под ног, а затем меня разорвало на мелкие кусочки и бросило вверх. И я оказался на парапете, цепляясь за зубец руками. Подтянулся и перекатился на каменную площадку.

Беатрис Красс сидела на краю стены, свесив ноги наружу. Или точнее, там сидела Иеремия.

Красное платье из тонкой ткани сползло с одного плеча и собралось складками на бёдрах, оголив стройные ноги от колена и ниже. Вырез на груди опускался значительно ниже того, что допускали приличия баронской дочери во время дипломатического визита. Рыжие волосы были распущены и разбросаны по плечам, и слегка шевелились на прохладном ветру.

Изо рта Иеремии шел едва различимый пар из-за на ночной прохлады, свидетельствующей о наступлении осени. Она жевала травинку и смотрела на звёзды. Рядом был прислонён к зубцу стены короткий меч, который прошлой ночью она носила на поясе.

Иеремия повернула голову. Голубые глаза нашли меня в полумраке.

— Ты умеешь эффектно появляться, — произнесла она. — Что в лесу, что в крепости на его окраине.

Я подошёл и сел рядом на парапет. Чуть дальше от обрыва, спиной к зубцу.

— Как ты сюда забралась? — спросил я. — Тут два караульных и дозор на лестнице.

— Так же, как и ты, — ответила Иеремия и прикусила травинку. — Только без шума.

В тёмном плаще и ночных сумерках, как и за обедом делегации, она выглядела старше. Здесь, на краю крепости, с обнаженными ногами и травинкой во рту, ей можно было чуть больше двадцати. У нее были тонкие черты лица и полные, чуть обветренные губы. Красивая. Опасно красивая, если знать, что за этими голубыми глазами скрывается не Беатрис, а Иеремия.

— Ты пришёл один, — отметила она.

— Красс не может позволить себе напасть на меня здесь.

— Красс не может. — усмехнулась Иеремия. — А я могу. Вполне могу устроить тебе ловушку.

— Ну да, — согласился я. — А могу свернуть тебе шею и сбросить тело со стены.

Иеремия рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Я оглянулся в сторону лестницы, но шагов дозорного не услышал. Когда обернулся, то ее глаза были прикованы ко мне, и она аж прищурилась от удовольствия.

— Расскажи мне про центуриона, — попросила она. — Как ты убил его?

— Просто повезло. — пожал плечами я.

— Везение — это когда монетка выпадает нужной стороной, — покачала головой она. — Ты убил одного из самых уважаемых центурионов Анклава во главе маленького