товарищей. Все метательные снаряды нашли свою цель, поразив противников. Одним из первых пал Исо Полльо. Хельги понял, что это именно он по богатой кольчуге и драгоценным украшениям. Копье Харальда, стоявшего прямо за конунгом, пронзило князька насквозь, вместе со щитом и доспехом. А чудины все выбегали и выбегали из терема. Но бросаться неорганизованной толпой на клин викингов — затея так себе, совсем уж самоубийственная. Битва завершилась буквально через пару минут. Задние ряды даже не поучаствовали в прямой стычке, противников не хватило.

Теперь настало время грабежа. Ну, или присвоения трофеев победителями. Это уже кому как нравится. Из домов, сараев и тайников выгребли все до последнего железного гвоздика. Негоже добру пропадать.

Выгребли, естественно, и всю сокровищницу чудинского князька. Богатую, надо сказать. Все, что накопили поколения грабителей, обиравших сначала людей у себя на родине, а потом вознамерившихся продолжить то же самое на новом месте жительства.

Родичей князька, женщин, стариков и детей, конунг убивать запретил. Их вывели из терема и посадили в отдельный сарай под охрану.

— Продашь их куда-нибудь подальше, Иво! — приказал конунг кормчему, исполнявшему в походе роль интенданта и заведовавшему имуществом и припасами, в том числе и рабами. — Ромеям каким-нибудь, или хузарам. Здесь им не место.

Гуманно, в общем-то, поступил. Тот же Сова, наверняка, вырезал бы всех без зазрения совести. Из соображений безопасности. Вдруг мстить задумают? Но Хельги не мог поступить так жестоко, хотя и понимал, что в этих реалиях это не совсем правильно.

— Один день на разграбление города и отдых! — продолжил распоряжаться Хельги. — Завтра выступаем к Ильменю, пост торговый себе забирать. Проследи, Харальд, чтобы никто не сбежал. Если предупредят, может нехорошо получиться.

— Сделаю, конунг! — кивнул ярл и тут же подозвал пару хирдманов. — Ты и ты, на ворота! Позже вам сменят. Хольды, ко мне!

Конунг подумал немного и снова подозвал своего кормчего, Иво Сокола, занятого сейчас сортировкой и подсчетом трофеев. Тот был вторым его близким другом и третьим старшим командиром после самого Хельги и ярла Харальда.

— Иво! Надо наших оповестить. Отправь пару хускарлов в Новый город. Я с Харальдом и тремя десятками уйду к Ильменю, а ты с остальными здесь останешься. Трофеи с трэлями охранять будешь, пока наши не придут. Отправишь ко мне два десятка с кем-нибудь из хольдов потолковей. Я их там оставлю за порядком следить. Мы там закрепимся, скорее всего. Я так решил. Сам же, с подмогой, отвезешь захваченное добро вместе с рабами в гард, а здесь все сожжешь перед уходом. Чтобы под корень, проследи лично!

— Понял, конунг. Сделаем в лучшем виде!

— Как в гард прибудешь, — продолжил Хельги. — Отвезешь рабов в Альдейгью. Там продашь купцам, тем, кто трэлями торгует, но только чтобы из дальних мест. Иначе разбегутся трэли, если рядом со своими землями жить останутся. Взамен купишь у них столько же для Нового гарда. А еще лучше, если обменять их просто договоришься, на других трэлей. Пусть и с небольшой доплатой. Поговори с Манаром бар Кофином, он поможет. У него связи крепкие с торговыми людьми и из Хузарии, и из Булгара, и из Миклагарда имеются.

— Умно придумал, конунг! — улыбнулся кормчий. — Так правильно будет!

Глава 4

Проводником взяли одного из выживших дружинников Совы. Конунг даже пообещал ему жизнь и свободу. Толковый паренек, и бился хорошо. Только не повезло ему — обухом топора прилетело, и паренек вырубился. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Скорее, наоборот, повезло чудину — жив остался. Сотрудничать он согласился сразу после разговора с Хельги. Родичей здесь у парня не было, поэтому мстить не за кого, родной крови между ним и хирдманами Хельги не стояло.

Звали этого чудина Вало, что в переводе означало Огонек. Он и впрямь был, как огонек — такой же рыжий, веснушчатый и шустрый.

Конунг решил ограничиться тремя десятками хускарлов, оставив всех раненых, а их было двенадцать, с Иво Соколом. И здоровых хирдманов еще семеро с кормчим в захваченном городке должны были дожидаться подмоги. Потом они уйдут с пленниками до строящегося Новгорода, а оттуда по Волхову до Альдейгьи, как и велел конунг.

К торговому посту, отстроенному чудинами, подошли ночью. Остановились в лесу неподалеку. Конунг приказал всем отдыхать, выставив часовых, а сам с ярлом Харальдом и хольдом Эгилем Мышеловом отправился на разведку. Брони одевать не стали, да и из оружия только по одному мечу взяли, да топорики заткнули за пояс. Не воевать идут, а только присмотреться.

Крадучись вышли из леса и сразу же залегли в траве. Торговый пост отсюда был виден, как на ладони. Полная луна давала достаточно света, чтобы разглядеть все детали.

У четырех длинных причалов, уходящих в озеро, покачивались на волнах несколько корабликов, по очертаниям которых Хельги опознал три драккара и четыре кнорра. Хм, а пленники говорили, что у князька, помимо пенителей морей, всего два пузатых купца. Видать, гости пришли…

Прямо у самого берега стояли три приличных корабельных сарая и еще одно строение размером побольше. Со слов Вало, это была верфь. Тут же и склады для хранения товаров расположились. Чуть дальше от берега возвышались несколько жилых домов, обнесенных крепким частоколом высотой в полтора человеческих роста, то есть примерно метра два с половиной. Перемахнуть такой викингам труда не составит. Больше от зверья препятствие, чтобы скотину домашнюю в ночи не порвали.

Строения для скотины тоже располагались как раз внутри периметра. Так-то она снаружи паслась, а с наступлением темноты живность — козочек, овец и коров — загоняли внутрь. Свиньи, кажется, тоже там были, если судить по звукам, раздающимся из-за частокола, и периодически приносимым легким ветерком запахам. Чуть на отдалении, дальше по берегу, стояли кузница и кожевенная мастерская, тоже не отличавшиеся свежими ароматами.

С размахом построился покойный Исо Полльо, не жалея земли и пиломатериалов. И грамотно так все стоит, что любо-дорого поглядеть.

Над воротами Хельги заметил блеснувший в свете луны шлем часового.

— Сколько их там, на стене? — спросил он своих спутников.

— Троих вижу, — прошептал в ответ Эгиль.

— Нет, четверо, — возразил Харальд, присмотревшись. — Двое над вратами, и еще по одному на стенах слева и справа.

— Значит, еще один на дальней стене, его отсюда не видно, — сделал вывод конунг.

— И сколько-то еще внизу у ворот может быть, — предположил Эгиль.

—