сказал бы, что он бездельничает. Он — конунг, ему все можно. Но ничего не делать было неинтересно и скучно, а вот сходить куда-нибудь и увидеть что-то новое всегда полезно.

Дальняя деревня, которую наметил своей целью конунг, находилась в трех дневных переходах от места будущего Новгорода. Располагалась она на берегу Ильменя и была заселена ильменскими словенами, постепенно вытесняющими из этих мест финно-угорские племена. Дальше Хельги решил не заходить. Пока. А потом и остальную округу подомнет. Сейчас же следовало закрепиться на довольно ограниченной территории и наладить поставки продовольствия, обеспечение живой силой — строителями и трэлями из местных, и организовать торговлю.

* * *

Первые два дня останавливались на ночевку, естественно, в лесу. Селений по пути не было. Даже одиноких хуторов не попадалось. Но проводник-жрец Рознег заранее об этом предупредил. Да и не страшно, привыкшие викинги все на еловом лапнике спать. Но часовых конунг все равно велел выставлять. Охотники по лесам шарятся, могут их отряд приметить и каких-нибудь воев на след навести. Правда, чтобы справиться больше чем с пятью десятками нурманнов, сила нужна такая, какой ни у кого в округе нет. Так что караулили так, вполглаза.

По дороге охотились на лесную дичь, которой встречалось удивительно много. Очень богатые на живность места. Подстрелили два десятка зайцев, четырех косуль, трех кабанчиков-сеголетков, полдюжины жирных глухарей. Случайно завалили молодого лося, вышедшего сдуру прямо на викингов из чащи. Дальше Хельги запретил бить дичину, не то унести столько просто не смогут.

На третий день проснулись очень рано, еще затемно. Скоро они должны выйти, наконец, к какой-то деревеньке на пяток дворов. Где-то совсем близко она тут. Конунг приказал на всякий случай повысить бдительность, нацепить брони со шлемами и идти потише. И выслал передовой дозор из трех быстроногих хирдманов. Они должны были первыми войти в селение, разведать обстановку, а потом один вернется к основному отряду и доложит, что узнали.

Дозор вернулся подозрительно быстро. Весь.

— Там кто-то побывал до нас, конунг, — сообщил старший дозора, тощий долговязый свей по имени Бранд. — Очаги не топятся, собаки не лают. Живых никого не заметили. В деревню заходить не стали, из леса посмотрели.

— Готовимся к бою! — скомандовал Хельги. — За мной!

Подойдя к опушке большой поляны, на которой раскинулась деревенька, хирд остановился. Конунг решил сначала сам посмотреть.

Действительно, тишина очень подозрительная. Дыма нет, хотя самое время готовить завтрак. И да, собак не слышно, а это странно. Собаки брехливые в деревнях всегда имеются. Никаких движений, однако, не наблюдается.

Хотя, вот и местные. Из леса с противоположной стороны выходят. Какую-то скотину ведут — пару коровенок и барашков с козами. Прятались, похоже.

Дождавшись, пока селяне выберутся из чащи, войдут в деревню и займутся своими деревенскими делами, конунг скомандовал:

— Охватываем полукругом! Бегом!

И первым шагнул вперед, вылезая из густого кустарника.

Небольшую деревню окружили стремительно, чтобы никто не сбежал. Бить никого не стали, но согнали жителей во двор самого большого дома. Получилось немного — человек тридцать, не считая детей. Этих, мелких, босых и в рванине, насчитали еще десятка три. Мужиков всего пятеро, да и те какие-то ущербные. Остальные — бабы и старики. Бедненько все вокруг.

— Кто старший здесь? — грозно спросил конунг.

Из толпы выдвинулся одноглазый дедок, на шее которого висел кожаный шнурок, увешанный множеством каких-то оберегов. Боится, но старается виду не подать. Бормочет что-то себе под нос. И ручонки сухие и желтые, как пергамент, к оберегам потянул.

Через строй хирдманов протиснулся волох Рознег и встал рядом с конунгом.

— Никак ты порчу на нашего господина навести хочешь⁈ — воскликнул он. — А ну, ручонки опустил! Прокляну! Знаешь, чей я жрец?

— Знаю, — дедок одним глазом рассмотрел Рознега и его крупные серебряные обереги. Руки его опустились вниз. Испугался.

«Непрост этот Рознег-жрец. Надо будет с ним поговорить потом» — подумал Хельги.

А вслух сказал с усмешкой:

— Моим богам его порча не страшна!

И спросил старосту:

— Лучше поведай, что здесь случилось, дед? Не бойся, мы вас грабить не собираемся. Отвечай!

Старик недоверчиво сверкнул единственным глазом, но не осмелился ослушаться и заговорил:

— Люди чудинского князя за оброком приходили. Забрали половину всего, что было у нас! Коров, овец увели, козочек наших… Откуда мы этот оброк возьмем-то…

Последняя фраза была сказана шепотом.

— Кто такие приходили? Когда оброк назначили? Говори, дед!

— Весной пришли чудины, — начал старик свой грустный рассказ. — Такие же, как вы — вои… Сказали, что к осени мы должны собрать с каждого двора по гривне серебра для их князя! Да откуда нам взять-то столько⁈ А сейчас вот пришли и увели скотину нашу, да мужиков почти всех забрали… И молодых баб два десятка…

Закончив свою эмоциональную речь, дед расплакался.

Конунг от ярости сжал рукоять меча.

«Вот сволочи!» — подумал он. — «Порву всех!»

— Куда они пошли, старик?

Дед махнул рукой, показывая направление. Хельги вопросительно посмотрел на Рознега. Тот понял.

— Городок тот, куда мы идем, как раз там! Они и есть!

— Когда они ушли? — спросил Хельги.

— Вчера, еще до захода солнца, — ответил дед, с надеждой глядя на конунга.

— Далеко еще до этого городка, Рознег?

— Два дневных перехода примерно.

— Догоним? — спросил Харальд вполголоса.

— А как же! — недобро усмехнулся Хельги. — Они с телегами гружеными, да с трэлями двигаются, а мы налегке. К вечеру и догоним, я думаю. Или к темноте, когда они остановятся на ночлег.

Хельги приказал быстро перекусить, оставить лишние припасы деревенским и выдвигаться в погоню.

— Вернутся твои мужики с бабами, старик! И оброк теперь мне платить будешь, — сообщил Хельги старосте перед уходом. — Я много не возьму. По шкурке соболиной с носа платить мне будешь. Перед Йолем и перед Мидсамаром. Это праздники зимнего и летнего солнцестояния, если по-вашему. Понял меня? Волох Рознег расскажет, куда нести. Или мои хирдманы сами сюда наведаются. А я вас защищать за это стану. Ежели кто опять наедет, сразу мне сообщишь, пришлешь гонца в мой Новый город. Уяснил?

— Да, господин!

— Князем Олегом меня зови! И всем в округе говори, и тем, кто появится здесь, — ты человек конунга Хельги, князя Олега!

— Да, господин-князь Олег! Спасибо тебе! — поклонился одноглазый староста.

* * *

Вышли быстрым темпом — волчьим шагом вестфольдинга