можно было забыть о его полноценном использовании. Маги и ведьмы запаниковали и связали данное событие с Договором, подумав, что это сработало триггером. Они озлобились на оборотней, вменяя им в вину происходящее. Так наши виды разошлись еще дальше, а позднее началась война. Оборотней изгоняли, уничтожали, пока они не скрылись глубоко в лесах. Периодически Глава Ковена показывал свою власть над ними, призывая их нитями Договора и устраивая показательные казни. Это было страшное время. Маги и ведьмы будто обезумели в своей ненависти, — при этих словах присутствующие в зале оборотни злобно зарычали, снова получив тягостные воспоминания о безумных в своей жестокости временах. Рихард вздрогнул, Архивариус хмуро качал головой, подтверждая, что все сказанное магом — правда.

— А потом наш прапрадед, видя, что маги начинают роптать и догадываться, что с Договором дело не чисто, и тут вмешалось какое-то проклятье, испугался, что правда может всплыть наружу, и сделал вид, что он нашел записки Агаты и передал их Главе Ковена. Естественно, текст был близок к истинному, но не давал полной информации, чтобы ей можно было воспользоваться для снятия проклятья. Но эта была зацепка. Многие маги и ведьмы пытались разгадать правильные условия, да-да, вы были не первые, кто захотел вернуть все к истокам. Но прапра был предусмотрителен. Он решил воспользоваться ситуацией и усилить свой род, чтобы завоевать главенство. Имея на руках инструкции, оставленные Агатой, он стал тайно вылавливать молодых оборотниц и заставлять их принять человеческий облик. Так он получал сильное магическое потомство, которое воспитывал в правильном ключе. К сожалению, чаще всего рождались либо оборотни, либо ведьмы, которых он сразу же уничтожал. В живых оставались только мальчики-маги, которых было очень мало. Да и они часто умирали по разным причинам, как бы он ни пытался сохранить им жизнь.

Ксения в отвращении слушала повествование. Макс все больше хмурился и волны оборота нет-нет да пробегали по его телу. Некоторые оборотни в зале перекинулись в звериный облик, вздыбили шерсть, и только стоящие вокруг Рихарда бойцы останавливали их от нападения. Маги и ведьмы злобно смотрели на Шульца, тихонько шевеля пальцами, как будто вот-вот бросят в него какое-то заклятье. Рихард втянул голову в плечи и испуганно выглядывал из-за спин бойцов. Верховная с Вожаком в очередной раз усмирили волнение, и Рихард продолжил повествование.

Глава 3-20

Через два часа самые сильные представители оборотней и магического сообщества собрались у ворот особняка Главы Ковена. Все излучали решительность и понимали, что, возможно, кто-то не сможет вернуться из этой поездки. Ксения окинула взглядом собравшихся, удовлетворенно кивнула и скомандовала рассаживаться по автомобилям. Кортеж из нескольких машин выехал за ворота и отправился к дому Рихарда. Сам Рихард ехал в машине Ксении, сжатый с обеих сторон бойцами Глеба. Отец Ксении, несмотря на уговоры дочери, в категорической форме заявил, что он поедет с ней, хочет она этого или нет. С ними напросились Мия и Светлана, у которых была достаточно сильная магия. Настя осталась с Мишей, открестившись, что ей хватило страшных ощущений, которые она испытала, пока искала доказательства причастности Шульцев в их доме. Макс приказал Демьяну остаться с Настей на всякий непредвиденный случай. Тот нехотя согласился, посадил Мишу в автомобиль, за рулем которого уже сидела встревоженная Настя, и они уехали в особняк оборотней.

Кортеж доехал до дома Шульцев и остановился полукругом на площадке перед ним. Небо было затянуто серой пеленой, тихо падал снег крупными хлопьями. Стояла гробовая тишина, и дом, как никогда, давил мрачностью и затаенной злобой. От него веяло склепом. Рихард с безнадежным взглядом взирал на свое родовое гнездо. Он понимал, что живым оттуда он уже не выйдет. Дед не стерпит предательства. Наверняка он уже почувствовал, что его поводок сорван с внука, и все получили доступ к скрываемой информации. Вздохнув, младший Шульц подошел к двери, открыл ее и махнул рукой, приглашая спутников пройти в дом. Одни оборотни и маги рассредоточились вокруг дома, другие столпились в холле. Закрылась дверь, отрезав их от внешнего мира, мигнул свет, и как будто какая-то тень пронеслась мимо незваных гостей. Все поежились от страха, переглянулись. Рихард, гулко сглотнув, повел их на первый уровень под домом. Некоторые оборотни не выдержали напряжения и перекинулись в волков, раскидав по пути разорванную оборотом одежду. Они навострили уши, принюхались и угрожающе заворчали, поглядывая на Вожака.

— Будьте начеку! — предупредил он, и настороженные люди рассредоточились по комнатам первого уровня. Рихард неуверенно подошел к одной из последних комнат, рядом с дверью которой был проход, ведущий вниз, в подвальное помещение, где, по словам Насти, она и обнаружила плененную Алису. Он набрал воздух, как будто перед погружением под воду, и опасливо приоткрыл дверь. За ней царила тьма. Такая густая, что ее можно было резать ножом.

— Предатель! — раздалось яростное шипение. — Как был слизняком, так и остался! Бесполезный кусок мяса!

Тьма вырвалась из комнаты, поглотила вскрикнувшего от боли Рихарда и затопила все окружающее пространство. Взвизгнули от страха оборотни, чертыхнулись маги, засветились алым огнем глаза Глеба. Он что-то прошептал, и тьма нехотя отступила, скрывшись в подвале. На полу с искаженным от смертельного ужаса лицом, вмиг поседевший, лежал Рихард. Ксения подошла к нему, тронула кончиком пальца и покачала головой.

— Он мертв.

— Он знал, на что шел. И знал, что в любом случае его ждет расплата, — жестко проговорил Глеб, напомнив всем, что не за красивые глаза он столько лет пробыл Главой Ковена.

Макс осторожно подошел к двери и заглянул внутрь. Там была анфилада из нескольких небольших комнат, в первой из которых прямо посередине стояло инвалидное кресло. Макс прошел внутрь, но никого не обнаружил. Вернулся к рядом расположенному проходу в подвал и начал спуск. Все проследовали за ним. Спустившись по лестнице, они оказались в большом помещении, в котором было несколько забранных решеткой небольших каменных мешков. В одном из них решетка была вырвана из пазов, и внутри клубилась тьма. Глеб растянул защитную сферу на всех присутствующих, а Ксения с Мией начали теснить зашипевшую от ярости тьму. Клочок за клочком она растворялась внутри камеры, пока перед общим взором не появился опирающийся на трость древний старик, одетый в мягкий пушистый домашний халат. Костлявые руки сжитмали рукоять трости. Тонкая кожа, покрытая пигментными пятнами, обтягивала череп с ввалившимися глазницами. Он стоял, чуть прищурив глаза от яркого света.

— Кажется, он слишком древний для того, чтобы быть просто дедом Рихарду, — прошептала Верховная отцу.

Старик при звуке ее голоса резко