тупо скучно и хочется веселиться.

— Это все бред.

Я от удивления забываю, как дышать.

Только ловлю распахнутыми губами воздух.

— Бред? Ну да. Ваше видео видели все гости в ночь перед свадьбой! Вот тогда был бред. Согласен. Я чувствовал себя, как в полном бреду, черт возьми! Так что не говори мне о том, что кто-то кого-то там растоптал! И о чувствах. Тоже. Не говори со мной! Оставь их для своего Тимура!

— Ты любил меня, Артем? Тогда? Хоть каплю? Был хотя бы один день, один момент, когда я для тебя что-то значила?

Его кулак с хрустом влетает в дерево прямо над моей головой.

— А как ты думаешь, Оксана? Разве идиот-нищеброд способен любить, ммм? Ну конечно, нет. Мы с тобой были просто идеальной парой! Ты развлекалась, а мне было нужно выиграть спор!

— Артем…

Перед глазами темнеет.

Я не понимаю.

Ничего уже не понимаю!

— О чем ты говоришь? Какая измена? Какое видео?

— Уже поздно, Оксана.

Он устало протирает лицо рукой.

— Пошли в дом. И постарайся выдержать без своего любовника хотя бы следующую неделю. Если ему так не терпится, ничего. Уйдет, нового найдешь. Это же для тебя так просто.

— У Валентины пятеро детей, Артем. Я разговаривала с ее малышами. Не знаю, что ты услышал, но…

— Не нужно. Просто исполни такое простое условие. Твои оправдания мне не нужны, Оксана. Все эти слова ни черта не стоят. И давай больше не вспоминать прошлое. Его давно нет.

Мы молча возвращаемся в дом.

Артем все это время держится на расстоянии.

Но даже так я слышу, как тяжело и яростно он дышит. Кажется, его зубы сейчас начнут крошиться, так сильно сжаты челюсти.

— Артем.

Мне и грустно и смешно.

Хочется сгладить ситуацию, хоть на самом деле я сейчас обижена не меньшь.

Все прошлое всколыхнулось. Вырвалось наружу и теперь просто обжигает грудь.

— Не сейчас, Оксана. Все потом.

Резко обрубает, чуть ускоряя шаг.

Я остаюсь позади.

Глаза на самом деле щиплет, и мне совсем не хочется, чтобы Артем это увидел.

Представляю себе, как бы он встретился с моим «любовником».

Интересно, он понял бы, что Тимурка его сын?

Конечно бы понял. Ведь у него глаза Артема. Да и в остальном он просто его точная копия!

И что тогда?

Артем почувствовал бы стыд? Вину за то, что я родила и растила сына одна, без его участия? Раскаялся бы в том, что провел ночь перед нашей свадьбой со своей бывшей?

Я многое бы отдала за эту встречу. За то, чтобы в этот момент посмотреть в глаза Артему. Просто. Молча. Посмотреть. Увидеть в них понимание.

А после взять Тимурку за руку и уйти. Без всяких слов. Без обвинений и каких-то пояснений!

Но я помню, что говорил Артем Карине.

И сейчас у меня недостаточно сил, чтобы противостоять ему, если он захочет забрать у меня моего Тимурку!

А он мой. Только мой. И я никогда в жизни никому не отдам мое счастье!

И все-таки.

Однажды.

Когда я достигну всего, о чем мечтаю.

Стану достаточно сильной, чтобы не бояться, что Артем может забрать у меня сына…

Однажды они встретятся.

И тогда я увижу его глаза. И не скажу ни слова!

Мы так же молча возвращаемся в дом.

Артем не произносит ни слова.

— Через пять минут вернусь, — бросает он мне, когда мы заходим в нашу спальню.

Дверь за ним захлопывается, и я быстро переодеваюсь.

Обхватываю себя руками, забираясь в постель и плотно укутываясь одеялом.

Спать с ним на одной постели та еще пытка!

Да даже просто дышать одним воздухом в комнате, потому что он, мне кажется, раскаляется до предела каждый раз, когда мы остаемся наедине и в замкнутом пространстве!

Мне становится холодно под теплым пушистым одеялом. Все тело напряжено. Как натянутая струна.

Артем возвращается ровно через пять минут. Как будто так и стоял за дверью с секундомером.

Уходит у душ, хлопнув дверью.

Я притворяюсь, будто сплю.

Но сна ни в одном глазу, естественно.

Он возвращается и просто укладывается на другой край кровати. Благо, она достаточно большая и мы даже не соприкасаемся.

А я шумно выдыхаю.

Как выдержать целую неделю у Марата и Лили?

Ведь там будет намного сложнее, чем в наш медовый месяц в гостинице! И притворяться нужно будет двадцать четыре на семь!

Глава 30

Артем в душе, когда я просыпаюсь.

За всю ночь он ни разу даже не пошевелился, мне кажется. Как будто дал себе мысленный приказ вообще не прикасаться ко мне и идеально его исполнил.

Сама не понимаю, как краснею, когда он выходит из ванной комнаты.

Глаза сами собой спускаются по идеальному телу. По крепкой накаченной груди. К идеальным кубикам живота и ниже… К косым мышцам. К густой черной дорожке волос, покрытой капельками воды.

Шумно сглатываю.

Вспыхиваю.

Прочищаю горло и заставляю поднять взгляд на его черные, уже полыхающие странным огнем глаза.

— Я жду тебя внизу, Оксана. Завтрак через полчаса. Не задерживайся, пожалуйста. Иначе все остынет.

— Да.

Черт.

Голос звучит сдавленно, а в горле как будто толченое стекло.

— Я успею. Спасибо.

Артем окидывает меня с ног до головы странным взглядом, от которого меня еще больше бросает в краску и кивает, выходя из комнаты и плотно прикрывая за собой дверь.

Ну вот.

Прижимаю ладони к полыхающим щекам.

Артем прекрасно понял, как неприлично и жадно я его разглядывала!

Хорошо хоть, что ничего не сказал мне по этому поводу, иначе я просто бы провалилась бы от стыда…

— Доброе утро.

Артем уже сидит за столом и пьет кофе, когда я привожу себя в порядок и спускаюсь.

Окидывает меня одобрительным взглядом, и я улыбаюсь ему в ответ.

Розалия, едва меня заметив, тут же начинает подавать приборы.

— Куда.

Артем приподнимается, когда я пытаюсь сесть за стол.

Тянет на себя, крепко обхватив мою руку.

Притягивает и…

Сочно целует в губы.

— Не дергайся. Привыкай. И постарайся улыбаться своему любимому мужу не такой деревянной улыбкой. А то выглядит так, как будто я тебя силой держу в своей спальне!

Чуть хрипло шипит мне прямо в губы, уже притянув к себе за талию.

— Конечно, любимый. Как скажешь.

Он отпускает меня и мы долго стоим вот так. Рядом. И тяжело дыша.

— Ваш завтрак.

Голос Розалии как будто выдергивает нас обоих из какого-то помрачнения.

Кажется, мы оба не заметили, что она уже принесла еду. Ароматные блинчики