У меня всего две пластинки. Вторая со сказками. Мы с папой всё время её слушали, пока я была маленькой. Я так понимаю, с решётками вы закончили, и можно спать спокойно.

— Это я и хотел сказать.

— Ну, отлично. Во сколько завтра отчаливаете?

— В семь утра. Слушай, я хотел спросить, нет ли у тебя патронов для такой вот пушки, — с этими словами я достал свой пистолет. — Сорок пятый калибр.

Аня села, спустила ноги на пол и вдела их в шлёпанцы.

— Полно, — сказала она, вставая. — Бери, сколько нужно.

С этими словами она подошла к шкафу, открыла дверцу и вытащила четыре полные коробки и одну наполовину пустую.

— Неплохой запас, — сказал я. — Где вы, кстати, берёте боеприпасы?

— Покупаем у Силы Матерей.

— Это одна из фракций?

— Ага. У них там матриархат. Мужиков всего несколько, и их держат в качестве осеменителей. Навроде ценного племенного скота.

— Серьёзно?

— А похоже, что я шучу?

— И куда девают рождающихся мальчиков?

Аня пожала плечами.

— Кто знает. Некоторых продают, но также ходят слухи, что часть приносят в жертву Мокоши. Это богиня такая, в неё верят эти сумасшедшие тётки.

— Жестоко.

— Боятся, что мужики, если расплодятся, захватят власть. И не зря, я думаю.

— И что, они дышат маткой, открывают в себе внутренних богинь и…

— Вадим, я понятия не имею, что ты несёшь, — качнула головой Аня. — Эти бабы захватили запасы оружия, которые ещё оставались в городе, и сидят на них, как курицы на яйцах.

— И что, никто ни разу не пытался на них напасть?

Девушка усмехнулась.

— Ясное дело, пытались. И не раз. Но у матерей такая огневая мощь, что подступиться к их Цитадели практически невозможно. К тому же, они летают на сиринах и ловко сбрасывают с них бомбы.

— Что за сирины?

— Здоровенные такие красные птицы. Мы видели одну, когда ехали от храма в общину.

— Да, точно. Слушай, а нет патронов помощнее? Ну, там, магических каких-нибудь. Я видел, ты палила по беру чем-то особенным. Наверное, артефакторы делают и боеприпасы?

Девушка кивнула.

— Делают. Но стоят они чертовски дорого. Штучный товар. И всё, что было, я уже потратила. Так что бери, что есть.

— Понял. Я заплачу за патроны. Когда смогу.

— Сделай одолжение. У меня тут не благотворительность.

— Стараюсь это учитывать.

— Постарайся лучше, чтобы тебя завтра не убили. А то платить будет некому.

— Поверь, это входит в мои планы. Слушай, мне бы ещё ружейного масла немого. Смазать пистолет. Кто знает, сколько он валялся в той нише, из которой я его достал.

— Не вопрос. Приятно видеть, что ты заботишься об оружии, — с этими словами Аня порылась в шкафу и достала из него маленький пузырёк. — Вот, держи. Можешь не возвращать.

— Спасибо. И спокойной ночи.

— И тебе. Разбужу в половине шестого.

— А ты встанешь так рано?

— На этот счёт не беспокойся.

— Ладно, спасибо.

Прихватив коробку патронов, я отправился к себе. Разложил боеприпас по карманам, разобрал пистолет, тщательно смазал, собрал, зарядил и завалился спать.

Будильника у меня не было, так что оставалось надеяться либо на то, что Аня сдержит слово, либо на Фёдора. Второй вариант, конечно, хуже, ведь мы собирались в семь уже выехать.

Проснулся я от громкого и настойчивого стука в дверь. Продрав глаза, сел на постели.

— Вадим, ты там⁈ — раздался Анин голос. — Вставай!

— Иду! — крикнул я в ответ и, откинув одеяло, спустил ноги на пол.

— Завтрак на кухне!

За дверью раздались удаляющиеся шаги.

Первым делом я сгонял на крышу и притащил в комнату ведро воды. Умылся, как сумел, натянул одежду и ботинки, прихватил оружие, боеприпас и спустился на первый этаж.

Пока шёл по лестнице, услышал громкие женские голоса. Кажется, Аня о чём-то спорила с матерью.

— А я тебе говорю, что не пущу! — запальчиво воскликнула Алевтина, когда я переступал порог кухни. — Хватит уже болтаться где ни попадя! Мало, что ли, нервов мне вымотала⁈ Хочешь, чтобы я одна осталась? Нет у тебя совести!

Я сразу понял, в чём дело. Аня выглядела так, словно собралась в рейд. На столе лежал автомат.

— Доброе утро, — проговорил я.

Алевтина резко обернулась.

— Нет в нём ничего доброго! — выпалила она. — Эта пигалица снова намылилась рисковать жизнью! Говорит, Вадику нужны детали для какой-то псины. Я встану в дверях, если понадобится, но из дома не выпущу! Слава богам, на окнах теперь решётки, так что не улизнёшь! — это уже было адресовано Ане.

— Спокойно, — сказал я, переводя взгляд с одной участницы спора на другую. — Мне нужен только Фёдор.

— Я с вами! — упрямо заявила девушка.

— Прости, я ценю твоё желание помочь, но я должен сделать это сам.

— Но Федьку ты берёшь! — воскликнула девушка.

— Только в качестве проводника.

Тащить Аню в город, рискуя её жизнью, я не собирался. Если на нас нападут, её присутствие ничего не изменит. Но нужно было убедить девушку, подобрав правильные слова.

— Это мой путь, понимаешь? — сказал я вкрадчиво. — Если пройду по нему, значит, спаситель.

Девушка фыркнула.

— Что за бред⁈

— Фёдор ведь один ходит за деталями?

— Ну, и что? — прищурилась Аня, чувствуя подвох.

— Значит, мне с ним ничего не грозит.

— Вот! — кивнула Алевтина, наградив меня благодарным взглядом. — Слушай, что тебе умный человек говорит, коза! Если баба с ним повсюду таскаться станет, то какой из него спаситель⁈

— Но у вас нет питомца! — воскликнула Аня таким тоном, что было ясно: это последняя попытка меня переубедить. — Как вы будете без разведки?

Надо сказать, довод был весьма веским. Наверное, будь на месте девушки кто-то другой, я бы его даже принял. Но рисковать её жизнью мне не хотелось ни при каких условиях.

— Ничего, Фёдор знает местность, — сказал я твёрдо. — Он ведь этим давно промышляет, верно?

— Верно-верно! — закивала Алевтина. — Лучше него проводника не сыскать!

— Чёрт бы вас обоих побрал! — мрачно выпалила девушка.

— Поберёт рано или поздно, не сомневайся, — сказала Алевтина. — А мужику нечего перечить. Он сам знает,