все свои планы незнакомца, пусть даже того, кому почти безоговорочно доверяла. Сайлас не из нашей команды. Арина могла утаивать что-то от него. Но что, если она на самом деле сбежала, а Кэйлис просто решил скрыть, что из-под его надзора сбежала студентка?

– Проходи и садись. – Сайлас ведет меня дальше, в помещение, которое можно охарактеризовать только как крошечную комнатушку.

Полированная деревянная мебель выполнена в том же стиле, что и в общежитии. Однако резьба на них отличается. Спинки кресел и низкие столики украшены не плющом, а перьями. Плюшевые ковры на полу выглядят как настоящее искусство, а их яркие цвета напоминают карту королевства Орикалис. На стенах развешаны художественные произведения, подозреваю, ручной работы Сайласа, учитывая их сходство в технике, оформлении и стиле.

Это все равно что заглянуть в дневник человека. Каждый след на ковре и потертости на мебели словно раскрывают правду о том, кто он такой. Эти дорожки на половом покрытии, должно быть, от бесконечных хождений туда-сюда. Отделка на ручках стульев стерлась, словно за них слишком часто держались. Переплеты книг на одинокой книжной полке выглядят так, будто рассыпятся, если их прочесть еще хоть раз. Их так сильно любят, что они развалились.

Я не могу удержаться и спрашиваю:

– Ты здесь живешь?

– Да. – В этом слове скрыто нечто большее, чем я могу себе представить.

– Человек в недрах, – шепчу я. Мне не требовались дополнительные доказательства того, кто он такой, но, похоже, они появились. Пускай я никогда раньше не встречала Сайласа, он кажется дружелюбным. Арина мало кого упоминала чаще его.

– Что?

– Так тебя называла сестра. – Сайлас помогает сесть на стул, и я откидываюсь на спинку.

Он тихо посмеивается, пока пересекает комнату и достает небольшую буханку хлеба с хрустящей корочкой и соленое мясо. Уверена, еда того же качества, что подается в главном зале, но благодаря более простой подаче я чувствую себя раскованнее.

– Это в ее духе.

– Она говорила, что ты знаешь потайные ходы академии. – Пути, которые якобы ведут к чему-то большему, чем просто проход через мост. Но к чему? Я так и не успела выяснить этого до ареста. – Это ты показал ей, как выбраться отсюда?

– Нет, – выдыхает Сайлас. – Она сама нашла выход. И я как раз таки предостерегал ее от блуждания в глубинах академии.

– Но ты знаешь, где выход? – спрашиваю я, поглощая еду. Как же я проголодалась.

– Не ее выход. – Он тут же спохватывается, поднимает руки и пытается возразить: – Нет, я не знаю ни одного выхода.

Я прищуриваюсь, глядя на него. Но Сайлас старательно избегает моего испытующего взгляда.

– Пожалуйста, – молю я.

– Не могу.

– Если ты знал Арину, то должен понимать, кто я и за что борюсь. Что со мной случилось. – Нет смысла разыгрывать из себя благородную леди.

Сайлас отводит глаза, как будто правда о том, что я пережила, слишком тяжела для него. Но я все равно заставляю его посмотреть на меня.

– Еще пять дней назад я была в Халазаре, – говорю я, хотя могу только догадываться, сколько пролежала без сознания после того, как Кэйлис вытащил меня из воды. – Я просидела там почти год. Год, Сайлас. Я не общалась с людьми, которые мне дороже всего на свете. Арина… – Горло перехватывает, и я задыхаюсь от эмоций, которые все это время с таким трудом сдерживала. – Она моя сестра, единственная кровная родственница, которая у меня осталась, и я не знаю, что с ней. Мне известно только, что она солгала о своем возрасте, поступила в академию, участвовала в Фестивале Огня и присматривалась к факультету Кубков.

– Арина солгала о возрасте? – Сайлас, похоже, искренне удивлен. Я была права, кое-что она все-таки от него утаивала.

– Совсем немного. Ей девятнадцать. – Но по ней и не скажешь. Да и ее магия проявилась полностью. – Она должна была перейти на второй курс, но я не могу ее найти, и мне еще только предстоит получить убедительные ответы на свои вопросы. Люди, которых я люблю, которых поклялась защищать, могут быть в опасности. Я ничего не знаю ни о ком из них. Каждая секунда, проведенная здесь в неведении и по прихоти моих врагов, разъедает меня изнутри.

Я обхватываю себя руками и на секунду опускаю голову, прерывисто дыша. Я так хорошо справлялась, держала себя в руках. А теперь, словно лента, бесконечно сворачиваюсь в кольца. Развеваюсь на ветру. Уцепившись за эти чувства, я снова перевожу взгляд на Сайласа. Пускай и он ощутит тяжесть моих эмоций, грозящих раздавить меня, как если бы они принадлежали ему.

– Разве ты не хочешь узнать, что случилось с Ариной?

– Конечно, хочу.

– Тогда помоги мне выбраться отсюда. Помоги, и в благодарность я сделаю все, что ты захочешь. – Я продолжаю смотреть ему в глаза. Мой голос твердеет. – Ты даже не представляешь, как редко я делаю подобные предложения.

Сайлас открывает и закрывает рот. Он почти ломается. Но в конце концов качает головой:

– Не могу.

– Ты что, какой-то заключенный? – Кэйлис явно любит держать людей взаперти.

– Не больше, чем любой из нас.

Ну разве это не правда?

Но я допускаю, что все-таки больше, чем любой из нас. Он что-то скрывает.

– Но ты не можешь уйти.

– Это из-за моей карты.

Двусмысленность. Кэйлис держит его поближе к себе и скрывает ото всех.

– Ты Старший Аркан. – Я складываю все воедино.

– Колесница.

– И что делает Колесница? – Полагаю, как только перестану задавать вопросы, он заставит меня уйти.

– Объяснение прямо в названии… Мгновенное перемещение из одной точки в другую.

Я встаю на ноги.

– Значит, ты можешь уйти.

– Ты новенькая. И еще не знаешь всех правил Старших Арканов, – отвечает он, продолжая избегать моего взгляда.

– В пекло их правила, – выпаливаю я.

Глаза Сайласа расширяются от шока.

– Старшими картами могут пользоваться только Верховные лорды и леди или сам король. Мы не можем…

– Мне плевать, что говорят люди, которые ни дня в своей жизни не беспокоились обо мне, – перебиваю его. В моих словах сквозит гнев, но я сохраняю самообладание, давая ему понять, что он направлен не на него.

– Тебя накажут.

– Мне плевать, – повторяю я.

– Ты не представляешь, что с тобой могут сделать.

Я заливаюсь смехом.

– Я знаю, что со мной могут сделать. – Сайлас замолкает. – Иза, например, не играет по правилам. Он использует свой аркан, как ему заблагорассудится. Не будь единственным, кто считается с ограничениями, наложенными на нас короной.

– Цена Изы за чернила меньше, чем у других. К тем из нас, у кого более редкие запросы, относятся внимательнее. Нам такие выходки с рук не сойдут.

– Что нужно тебе? – спрашиваю я отчасти