и палатки, в которых с чисто рациональной точки зрения под куполом не было толку, но с психологической — очень даже. Личное пространство много значит!

Тут и там сновали техники-иммуны Второй когорты и члены экипажа БДК: они налаживали работу критически важных систем Фено Ланезы. Мощная вентиляция теперь фурычила на всю катушку, черное облако под куполом потихоньку рассеивалось. Жизнь налаживалась!

С крыши Десятого медэвака спрыгнула миниатюрная женская фигурка с надписью «ПРЕССА» на груди. Смирнова!

Она махнула мне рукой и тут же бойко заговорила с гражданскими на рефаимском: я и десятой доли не понимал, а вот «эльфийки» оживились. Журналистка была без шлема, они увидели в ней родственную душу, поняли, что она тоже из их женской братии — и это сыграло ключевую роль. Между ними протянулся тоненький мостик взаимопонимания. Вся группа спасенных следом за Смирновой двинулась в глубину лагеря, туда, где проводили осмотр военврачи из Девятого и Десятога экипажей.

Я отметил: сумка с фотоаппаратом все так же болталась у журналистки на плече. Надеюсь — «Экспедицию» она не угробила.

Багателия в этот самый момент выбрался из нашего медэвака. На его бородатом лице застыло задумчивое выражение, с рук он стягивал окровавленные резиновые перчатки.

— Сорока! — обрадовался он, увидев меня. — Ну что, группу эвакуировали? Маладэц! Барух — тоже маладэц. Давай, снимай с себя всё это барахло, мнэ нужен ассистэнт! Уахама?

— Я там трех даяков уложил, — зачем-то признался я. — Одной очередью.

— Ну, очерэдью… Мачхума еще уложишь, война длинная. Ора, давай, халам-балам не делай, снимай броню, оставляй винтовку — ты нужен мне в операционной, осколок будем вынимать из бедра у пациента. Вынимал когда-нибудь осколок из бедра?

— Только в симуляции, — признал я. — Неудачно.

— Вот, будешь практику получать, в полевых условиях. Давай, давай, не тупи, что ты, как тормоз почкория?

Уже через пару минут я в совершенно обалдевшем состоянии стоял в медицинском отсеке «Мастодонта», обряженный во что-то вроде халата из спанбонда, дурацкую шапочку типа душевой и резиновые перчатки. Багателия командовал, что делать, и я чисто автоматически подавал ему инструменты и препараты. Оперировал Одиссей Хаджаратович нашего парня, техника с «Дрозда».

Пока мы с Барухом бродили по искалеченному даяками городу, оказывается, здесь тоже проблем хватало. Например, на наших ремонтников напала та самая группа, из нижнего уровня, закидала гранатами и скрылась. Потери — один убитый наповал и трое раненых разной степени тяжести. Благо — парамедик и стрелок из Девятого экипажа быстро прибыли на место, организовали эвакуацию. Два иммуна в итоге побывали на операционном столе, один — в медкапсуле. Ему разворотило грудную клетку, там без нанитов шансов не имелось никаких.

Все это рассказывал мне Багателия, который закончил возиться с осколком минут за десять, обколол пациента препаратами из инъектора и теперь закреплял заживляющую и фиксирующую накладку. Когда с этим было покончено, мы вдвоем переложили парня на носилки — самые обычные — и перенесли в большую армейскую палатку, которая выполняла роль госпиталя.

— Что, Сорока, не нравится такая работа? — спросил командир, когда мы вышли на улицу. — Людэй убивать — дерьмовое дело, ни одному нормальному человэку такое не понравится. Нэ знаю — заложил бы я себя или нет, если бы знал, что и тут стрэлять по людям придется… Я ж думал — роботы! Но…

— Имеем то, что имеем, — кивнул я и сглотнул.

Мне было не по себе, да. Но если выбирать между даяками и детишками рефаим, то плевал я на даяков. Надо будет выстрелить — выстрелю еще раз. И пофиг, что мелкие — инопланетяне.

— Ора, давай, снимай халат, — кивнул Багателия. — Молодцом держишься. Иди — поешь, попей… Потом снова рэйд будет, вместе пойдем.

Я сидел за столом около полевой кухни, наворачивал перловку с мясом и смотрел, как «моих» рефаим — детей и женщин — грузят в транспортер. Не медэваки, как у нас, а штатный, что-то вроде БМД-4, только раза в два больше.

Прежде, чем залезть в люк боевой машины, девочка — уже в чистом комбинезоне серого цвета, вымытая и посвежевшая — нашла меня глазами и показала большой палец. По ее губам я прочел:

— Руска Легио!

И помахал ей. Все-таки хорошее дело сделали, что бы там ни было. Доминион о своих позаботится: не зря же нас от самой Земли дернули, чтобы их спасти!

* * *

например, средний комплект брони Русского Легиона

Капеллан Пятой центурии

Глава 18

Много золота

Не знаю, насколько морально оправданным можно считать решение, принятое командованием… Да и вообще — подходили ли они к этой проблеме с точки зрения морали? Наверное, нет. Так или иначе, Фена Ланезу переименовали в Каллапу (по неведомой мне причине именно на таком названии настоял командир Пятой центурии Второй когорты) и объявили тыловой базой Русского Легиона.

По сути — воспользовались мятежом даяков, чтобы отжать целый спутник у рефаим. Да, формально — на время, руководствуясь только и исключительно соображениями военной целесообразности. Ну, а что — Система здесь уничтожена была еще Легионом Восходящего Солнца, бунтовщиков прикончили мы, выживших собираемся эвакуировать на Лахарано Мафану, всё очень гуманно и благородно. Так что факт налицо: пустое поселение под куполом, которое стоит в районе, богатом полиметаллическими рудами и редкоземельными металлами, с исправно работающим мощным реактором и налаженной системой жизнеобеспечения. В тридцати часах пути на БДК до ближайшей населенной планеты! То, что доктор прописал, если на этой самой планете ожидается более или менее продолжительный военный конфликт.

А кампания на Мафане командованием как раз и не планировалась легкой прогулкой. Никто не строил иллюзий. Если здесь споткнулись самураи — то и нам придется повозиться. Нет, Легион Восходящего Солнца в неформальном рейтинге наемных войск Доминиона никогда не занимал первые места, но и мальчиками для битья «желтые» считаться не могли. Множество успешных операций и несколько освобожденных миров говорили сами за себя. Просто — тут требовался основательный подход и умение долго и тяжко работать в самых свирепых условиях.

— Если я хоть что-нибудь понимаю в гешефтах, здесь развернут производство боеприпасов, — проговорил Бляхер, когда мы катились к «Дрозду» по покрытой льдом равнине. — Ресурсы — прямо под ногами, добыча налажена. Ядерный генератор — в наличии, фабрики-трансформеры сейчас клепают запчасти для космических грузовых тихоходов, загружают склады. Ничего — софт у наших умников есть, перекуют орала на мечи… Роботизированные цеха будут производить боеприпасы, а эти самые грузовики — возить их