куполом, до единого. Обезглавили и подкоптили их головы: традиция у них такая, старая. Молодежь-то про нее в основном забыла, а вот старики, которых омолодили… Они еще в девяностые такими штуками промышляли, во время этнических конфликтов между даяками-ибанами и переселенцами-мусульманами на Калимантане. Было дело: я много читал про современных даяков в своем юношеском возрасте, после книжки «В дебрях Борнео», и много удивлялся. И вот теперь — встретился в живую.

ОБЧР рядом с нами пришел в движение, видимо, получив приказ по интеркому. Он сделал несколько шагов, отступая от жилой башни, потом в его правой железной руке что-то защелкало, раздался хлопок:

— ЧПОМ-М-М! — оставляя за собой дымный след, граната со слезоточивым газом влетела в выбитое окно, и скоро оттуда послышались вопли даяков.

Из сломанных дверей в это время выбежали две женщины в изящных, легких, но изорванных и грязных одеяниях вроде индийских сари. Острые уши, красивые, но экзотичные на человеческий взгляд черты лица — все это выдавало в них местных. «Эльфийки», рефаимки, если угодно — вот кто это был.

— Тонга ханампу изахау! — я уже язык стер, повторяя эту фразу. — Хо ентинау ану ианао Лахарано Мафана!

«Мы прибыли, чтобы помочь. Мы доставим вас на Лахарано Мафану» — из меня так себе полиглот, если честно. Я знал русский, белорусский, английский на уровне «ай эм нот рашен мафия, ай эм беларашен джорналист!» и кое-что на ассирийском — и всё. Теперь вот потихоньку приходилось осваивать язык рефаим…

Услышав родную речь, женщины с растерянными лицами повернулись в мою сторону. Как объяснил мне Барух — с отключенной Системой местные терялись, были социально дезориентированы. Без привычного виртуального помощника и консультанта они впадали в прострацию, первое время не знали, что делать и как жить. На каждом из освобожденных миров наблюдалась одинаковая картина!

А здесь, под куполом Фено Ланезу, вместо освобождения рефаим получили нечто гораздо худшее, чем прозябание под властью искусственного разума: дикий стресс и ультранасилие. Так себе бонус наверх на крушение привычного миропорядка…

— Тонга ханампу изахау! — повторил я и поманил их рукой к себе, показывая на медицинскую сумку и платформу.

Конечно, мы носили цвет хаки, а не желтую форму, и выглядели несколько по-другому, отличаясь от даяков внешне не меньше, чем рефаим — от нас. Но… О каком вообще доверии могла идти речь?

Из окон жилой башни вниз полетели фигуры в желтых комбезах: их сбрасывали легионеры Пятой центурии. Многие из мятежников не успели облачиться в броню, они ведь отлично тут проводили время за пирами, убийствами и изнасилованиями, мародерам и в голову не пришло задуматься о возможном возмездии — от Системы или от Доминиона. И даяки жестоко ошиблись: теперь офицеры казнили их на месте. Похоже, неоспоримых доказательств безусловной вины внутри башни нашлось предостаточно.

Увидев, как гибнут их мучители, женщины все-таки подбежали к нам — и я тут же занялся их гематомами и ссадинами, чем снова поверг «эльфиек» в состояние шока: о них заботились!

Легион Восходящего Солнца бросил мятежное подразделение, уходя от Лахарано Мафаны, посчитав неразумным расходовать на подавление бунта ресурсы, и без того урезанные из-за поражения в битве за ключевую планету. Даяки воспользовались этим и устроили себе тут маленький языческий рай. Под властью японцев им жилось несладко, самураи даже боевые когорты держали в черном теле — если они состояли из инородцев, конечно. Что уж говорить про ауксилии? А тут — сколько угодно еды, комфортные просторные жилища, беспомощное местное население… Пока информация о происходящем на Зазавави дошла до руководства Доминиона, пока они нашли ближайшее боеспособное подразделение — Русский Легион в Солнечной Системе — эта банда дикарей творила тут что хотела. По крайней мере — большая часть из них.

Кое-кто, типа людей давешнего лейтенанта Нингкана, сохранил остатки здравого смысла и дисциплины.

Напрашивался весьма скверный вывод: своих войск у рефаим в этом сегменте космического пространства ВООБЩЕ не было. Получается, в условных галактических окрестностях Солнца действовали только Иностранные Легионы? Доминион подкидывал нашим ресурсы, технологии и задания, а сам с Системой не боролся и помощь своим людям не оказывал? Только нашими руками? Очень интересно!

…Последнее тело в желтом комбинезоне с простреленными ногами, руками, туловищем и головой вылетело в окно и шмякнулось о бетон.

— Закончились, гниды, — процедил лейтенант Арнаутов, выглядывая на улицу. — Принимайте гражданских, медицина. Сейчас их к вам приведут. На сей раз — без тяжелых, но зато мы вытащили пятерых мелких — их тоже забирайте, пусть медики осмотрят, а там, глядишь, кто-то из родни найдется.

Краем глаза я увидел, как Барух плавно поднял ствол винтовки, приложился и — БАХ! — с крыши полетел, кувыркаясь в воздухе, еще один даяк.

— Киш мир ин тухес унд зай гезунд, — удовлетворенно пробормотал Бляхер и сменил магазин в винтовке. — Вот теперь — действительно закончились!

Пара фигур в хаки-броне вывели через выбитую роботом дверь группу женщин-рефаим. Может быть, двадцать, может — двадцать пять. Они покорно следовали указаниям офицеров, пребывая в состоянии глубокой апатии.

— Мандросоа! Мандросоа! — говорил какой-то легионер со знаками различия капитана. — Ирео олона диа хитондра анао ану амин-ну тоерана азо антока.

Подстрочный перевод я не уловил, но суть была в том, что оставаться на месте нельзя, нужно шевелиться, двигаться — и мы с Барухом отведем их в безопасное место. Рефаимские дамы и не думали перечить: подошли к платформе, как стадо овечек на закланье, присоединились к двум своим соотечественницам. Я бегло осмотрел каждую из них, у кого были царапины — залил спреем, одной — наложил повязку на ногу, двум — зафиксировал вывихнутые руки: у одной было травмировано- плечо, у второй — локоть. Хромающих «эльфиек» усадил на платформу, вместе с детьми.

Детишки — три мальчика и две девчонки, все лет пяти-десяти — выглядели гораздо более живенькими: в их глазах читался интерес к происходящему и надежда на лучшее будущее. Хотя исхудали и изгваздались они знатно… Я тут же полез в разгрузку и выдал каждому из ребятишек по шоколадному батончику.

— Сакафа матсиро, — проговорил я. — Вкусная еда!

И раскрыл упаковку от шоколадки для самой младшей. Остальные тут же стали повторять мои действия, разворачивая угощение, а потом принялись жевать и болтать ногами, сидя у самого края платформы. Даяки проявили себя как варвары и дикари, но — не как совсем уж конченые ублюдки: детей они и в самом деле убивать или калечить не стали. Но тычков и затрещин малышам явно досталось через край, а вот с едой наоборот, все эти дни была настоящая