в сопровождении Престона. Оба одеты в синие спортивные штаны «Гадюк» и университетские куртки.

— Я знал, что ты будешь здесь, как придурок, наблюдать за двумя людьми в коме, — Кейн скрещивает руки на груди. — У нас сегодня игра, Джуд. Мы уже должны быть на арене.

— Так вот почему я тебя почти не видел? — Престон переводит взгляд с одной койки на другую. — Ты заменил меня людьми в коме? Моя гордость настолько ранена, что я сейчас заплачу.

— Что он здесь делает? — спрашиваю я Кейна.

— Увязался за мной следом. Ты же знаешь, каким настойчивым он может быть.

— Бедный Марио. Такой молодой и, наверное, девственник. Мы должны были надавить на него, чтобы он трах… — он присвистывает, увидев Вайолет. — А это что за красот… Ауч!

Я шлепаю его по руке, прежде чем он успевает коснуться лица Вайолет.

Престон трясет своей рукой.

— За что это, черт возьми?

— Номер семь, — говорит Кейн, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. — Та, которую он все никак не мог убить, но на нее все равно напали и отправили в кому.

— О-о-о, так это наша загадка номер семь. Горячая штучка! — Прес ухмыляется. — Все еще хочешь отрубить ей голову, здоровяк? Но что я тебе скажу – и дело здесь совершенно не в ее личике – кажется мне, что это будет пустой тратой времени.

— Держись от нее подальше, Прес, я серьезно.

Он склоняет голову набок.

— Считай, что я чертовски заинтригован. Кто вообще эта цыпочка?

— Незаконченное дело, — говорю я сквозь стиснутые зубы, затем смотрю на Кейна. — Люсия сказала, что ты подменил образец ДНК, который полиция изъяла у нее из-под ногтей. Зачем?

— Пока ты не выяснишь, кто за этим стоит, лучше не впутывать их в это, даже если они у нас на зарплате. Кроме того, — он мотает подбородком в сторону Вайолет. — Ее сестра этого так не оставит. Она начнет что-то вынюхивать, и когда сделает это… — на его губах появляется редкая ухмылка. — Я хочу сам с ней разобраться.

Я отвлекаюсь на Престона, который тыкает пальцем в щеку Вайолет, и рычу, снова отталкивая его руку.

— Подожди, с ее лицом что-то не так, — он наклоняет голову набок. — Где я мог раньше его видеть? А? Хотя кожа у нее отличная. Ты ведь не забыл, как она ухаживает за собой, пока следил за ней, здоровяк?

Я бью его в грудь, и он стонет, нанося ответный удар.

— Черт! Хочешь меня убить или что? Кееейн, если я сегодня буду не в лучшей форме, вини во всем Джуда.

— Никогда больше к ней не прикасайся, — я отталкиваю его.

— Да пошел ты! — он щелкает пальцами. — Это она сказала тебе, что ты никудышный любовник, да?

— Заткнись к чертовой матери.

— Она! Черт возьми, я разочарован, что не встретил ее до того, как она превратилась в Спящую красавицу. Эй! Проснись, Виолетта! Я хочу поболтать.

Я хватаю его за руку и начинаю оттаскивать.

— Подожди! Стой! — он пытается вырваться. — Дай-ка я попробую напугать ее, чтобы она проснулась.

— Не заставляй меня снова тебя бить, — я тащу его по коридору, а Кейн со вздохом следует за нами. — На этот раз в член.

— Только не в мое продолжение рода Армстронгов. Ты так жесток к Моему Высочеству, — он ухмыляется. — Если подумать, сделай это. Интересно, будет ли папа по-прежнему вздыхать, когда его единственный сын не сможет продолжить его наследие?

— Просто заткнись уже, Прес, — я отбрасываю его в сторону, потому что у меня вибрирует телефон.

Люсия.

— Есть прогресс? — спрашиваю я, как только беру трубку.

— Есть хорошие и плохие новости.

— Начни с хороших.

— Мы нашли совпадение по ДНК.

— Кто?

— Член «Венкора», работает киллером.

Блять.

Кейн, которого достает Престон, бросает на меня косые взгляды, пока я замедляю шаг.

Я сжимаю кулак.

— Кто-то из людей Джулиана?

Я подозревал этого ублюдка с тех пор, как он выдвинул мне ультиматум о прекращении «детской, бесполезной мести». Что это он послал людей убить Вайолет или напугать ее в тот раз, когда в Марио стреляли.

Но есть одна проблема.

Это не в его стиле. Слишком демонстративно и нагло. Джулиан не оставляет улик, а его киллеры – врачи. Всего одна инъекция, и люди умирают от нейрогенного шока или сердечных приступов.

Он предпочитает контролируемые и чистые убийства – в отличие от меня и, к моему ужасу, Региса.

— Ты что, оскорбляешь мой интеллект? — Джулиан посмотрел на меня сверху вниз, когда я обвинил его, и отбросил планшет с записями с камер видеонаблюдения в сторону. — Если бы я хотел ее смерти, я бы подсыпал ей что-нибудь в стакан. Она бы умерла во сне, и мне не пришлось разбираться с записями с камер и свидетелями. С другой стороны, не думаю, что это прям-таки сложно, учитывая как легко отрубили ей голову.

Вот как назвал это Джулиан. Отрубили ей голову.

В «Венкоре» мы отрубаем змее голову, чтобы остальная часть ее тела – организация, другие ее члены – слушалась нас.

Но у Вайолет нет поддержки.

Она родилась и жила как чертово ничтожество. Когда я спросил Джулиана, что он имеет в виду, он сказал, что это просто фигура речи.

Мой брат не тратит слова впустую. Он читает только для того, чтобы позлить других людей своей претенциозной философской чепухой или просто назвать клоунами тех, кто читает определенных философов.

Но пока я наблюдаю за тем, как Вайолет спит, я думаю о том, что если Джулиан как-то причастен к нападению на нее, а я его не остановил… если я навлек все это на нее…

— Это не человек Джулиана, — говорит Люсия. — Что касается плохих новостей, нападающий мертв.

— Что?

— Сауля нашли мертвым в одном из контейнеров, направлявшихся в Южную Америку, на следующий день после инцидента.

— Убийство?

— Похоже на то. Есть явные признаки отравления.

— Черт!

— И, Джуд?

— Джу-у-уд, — Престон тянет меня за руку. — Кейн сказал, что я его раздражаю. Давай его ударим.

— Что еще? — спрашиваю я Люсию, отмахиваясь от Престона.

Она говорит, пока я смотрю