перехватил лезвие двумя пальцами. Сталь скрежетнула и замерла. Мори не успел удивиться. Свободной рукой царь нанёс короткий удар в солнечное сплетение. Генерал сложился пополам, рухнул на колени и завалился на бок. Его же клинок тут же проткнул ему висок насквозь.

— Два.

Аль-Рашид выбросил вперёд обе руки. Мощная волна энергии ударила в Петра, разнося в щепки стол и стулья на пути. Стена из чистой разрушительной силы.

Пётр прошёл сквозь неё, как через занавеску. Энергия рассеялась вокруг его тела, не причинив вреда. Он подошёл к побелевшему Аль-Рашиду, взялся за перстень-артефакт на его пальце, и не снимая, раздавил в кулаке. Металл хрустнул, как яичная скорлупа.

Потом царь щёлкнул пальцами. Голова Аль-Рашида отлетела к стене и впечаталась в книжную полку. Книги посыпались ему на голову. Он сполз по стене и затих.

— Три.

Леди Кросс и барон Краузе атаковали одновременно. Кросс метнула стилет с руническим усилением, целясь в горло. Краузе активировал артефакт на полную мощность. Золотистая молния сорвалась с его ладони и рванулась к Петру.

Царь поймал стилет левой рукой. Молнию принял на правую. Золотой разряд пробежал по его руке, поднялся к плечу и погас, впитавшись в тело, как вода в песок.

— Неплохой артефакт, — оценил он, разглядывая стилет. — Ручная работа. Жаль, что хозяйке он больше не понадобится.

Пётр метнул стилет обратно, целясь Кросс точно в лоб. Женщина охнула и упала.

— Четыре.

Краузе остался один. Он стоял посреди разгромленного кабинета, тяжело дыша. Артефакт на его груди раскалился до красна и начал плавиться. Пот катился по вискам.

— Подожди, — он поднял руки. — Подожди, мы можем…

Пётр подошёл к нему. Встал вплотную. Посмотрел сверху вниз.

— Триста лет, — тихо сказал он. — Триста лет прошло с момента создания Организации. Ваши отцы и деды служили мне верой и правдой. А вы решили, что пяти артефактов и сорока наёмников достаточно, чтобы свергнуть бессмертного человека.

Краузе открыл рот. Закрыл. Колени подкосились.

Пётр положил ему руку на плечо. Барон вздрогнул, ожидая удара.

Но царь просто начал медленно сдавливать ключицу.

Краузе рухнул на колени, вдавленный в пол нечеловеческой тяжестью. Паркет под ним треснул.

— Я не злопамятный, — произнёс Пётр. — Но я запоминающий. Это хуже.

Раздался хруст костей. Сквозь пальцы хлынула кровь и мертвое тело упало на пол мордой вниз.

— Пять.

Пётр осмотрел кабинет. Стол разломан. Книги на полу. Пятеро бывших членов Совета лежали мертвыми. Вся «операция» заняла меньше минуты.

Он прошёл к уцелевшему шкафу, достал бутылку коньяка и налил себе в уцелевший стакан. Сделал глоток и поморщился. Коньяк оказался теплым.

— Даже коньяк не уберегли, — пробормотал он.

Потом нажал кнопку на стене. Через десять секунд в дверях появился секретарь. Он окинул взглядом трупы, перевернутую мебель и царя со стаканом коньяка в руке.

— Убрать? — спросил секретарь.

— Убрать. И вот ещё что.

— Да, ваше величество?

— Найди мне новый стол. Этот мне нравился, но, как видишь, обстоятельства.

— Будет сделано. Дубовый, как предыдущий?

— Дубовый. И покрепче. Мало ли кто ещё решит прийти с претензиями.

Секретарь кивнул, сделал пометку в книжке и начал вызывать охрану.

Пётр допил коньяк, поставил стакан на подоконник и посмотрел в окно. Москва жила своей жизнью. Люди шли по улицам, машины ползли по проспектам, голуби клевали хлеб у фонтана.

Через два дня всё изменится. Но сейчас город был спокоен.

— Скоро, — произнёс царь, глядя куда-то за горизонт. — Очень скоро.

Глава 17

Остался один день

Карта Сахалина, утыканная красными и синими булавками, лежала на столе. Красные обозначали предполагаемые точки высадки армии Петра Первого, синие — наши оборонительные позиции. Между ними зияли пустоты, которые предстояло закрыть.

— Сергей Михайлович, ваши люди перекрывают западное побережье от Холмска до Невельска, — я провел пальцем по карте. — Бердышевские части встают от Невельска и дальше на юг. Японцы укрепляют Корсаков и южный сектор.

Генерал Кутузов стоял напротив, заложив руки за спину. Его усы слегка подрагивали, как всегда, когда он был не согласен, но пока молчал.

— Посейдон патрулирует прибрежную зону. Ему надо немного времени, чтобы ассимилироваться с водой, — продолжил я. — Угольки рассредоточены по всему периметру. Болванчик…

— Болванчик будет делать то, что делает лучше всего, — перебила Лора, появившись рядом с картой. — Шпионить и портить жизнь врагам.

— … прикрывает подступы к городу и двигается со мной, — закончил я, не обращая внимания на ее комментарий.

Кутузов наклонился к карте и ткнул толстым пальцем в северную часть острова.

— А здесь? Если Владимир идет с севера, кто его встречает?

— Валера, — ответил я.

— Один? — генерал поднял бровь.

Валера, который до этого молча изучал карту, оторвался от нее и хмыкнул.

— Обижаешь, генерал. Я когда-то в одиночку зачистил целую планету.

— Но у нас точечная атака, — уточнила Лора.

— Со мной будет Эль, — поправил Валера, хотя Лору он не слышал. — Но суть не в этом. Владимира должен встретить кто-то, кто способен выдержать удар такого класса. Таких на этом острове ровно один.

— Два, — поправил Кутузов. — Губернатор тоже.

— Сергей Михайлович прав. Я отправляю вас туда, потому что вы самые сильные, — кивнул я. — Валера, я хочу тебя попросить об одном.

— Слушаю.

— Когда будете драться с Владимиром, постарайтесь не разнести весь остров. Я тут живу, если ты забыл, да и Эль, думаю, это понимает. В его интересах…

Валера развел руками.

— Мишаня, я что, вандал какой-то?

— Ты в прошлый раз, когда «аккуратно» тренировался, оставил воронку размером с футбольное поле.

— Так то была тренировка. На войне я собранный и точный.

Кутузов переводил взгляд с меня на Валеру, явно не понимая, шутим мы или нет. Я посмотрел на генерала.

— Сергей Михайлович, ваши люди готовы?

— Мои люди всегда готовы, — отрезал Кутузов. — Но, Михаил, ты уверен, что Валеры и Эля хватит против Владимира? Это все-таки основатель рода Кузнецовых. Легенда.

— Легенда, внутри которой сидит чудовище, — кивнул я. — Поэтому идут только Эль и Валера. Если послать обычных солдат, они погибнут за секунды.

Кутузов промолчал. Он все и сам прекрасно понимал.

— Ладно, — генерал расправил плечи. — Мои части выдвигаются через два часа. Приказы отданы.

Он козырнул и вышел. Валера проводил его взглядом.

— Хороший мужик. Усатый и надежный. Мне нравятся такие.

— Это мой тесть, — напомнил я.

— Тем более.

* * *

Телефон зазвонил, когда я собирался выехать на позиции.

— Михаил Викторович, — голос дежурного из лазарета звучал взволнованно. — Вам нужно приехать и очень срочно.

— Что случилось?

— Гусь… то есть, его превосходительство Эль привез раненого. Петра Петровича Романова. Он в тяжелом состоянии.

Хотелось выругаться и одновременно застонать от