искать путь вернуться обратно. Это знание пришло так внезапно. Оно было таким простым и понятным. И вместе с тем оно дало покой.

Элвинг откинула былые сомнения и улыбнулась Алому Вихрю:

– Что бы ни заставило вас отречься от Пламени, знайте: оно от вас не отрекалось. Там в куполе я видела обрывки вашей истории, – Ашри кивнула на идущую впереди Мэйру Тар. – И знаете, я хочу заказать у Алого Вихря клинок, который станет частью меня. Тот самый тысяча первый, который он не успел соткать. Успеет ли он выполнить заказ к моему возвращению из Бездны?

Тшакрамг улыбнулся. В этот раз по-настоящему.

– У тебя уже есть такой, – он кивнул на нож, висящий на поясе элвинг. – Ворон подарил тебе не просто кинжал. Драконий клинок – один из тех, что навсегда останется моим лучшим творением. Не думал я, что он попадёт в лапки ашвинг и вернётся в Бездну.

– Вернётся в Бездну? – удивилась Ашри.

– У каждого есть своя история, – подмигнул Алый Вихрь. – Но я могу пробудить его силу и запечатать часть твоего духа в нём. Отточив воплощение, ты легко сможешь менять его форму с помощью Пламени и слышать его песню.

Ашри на миг заколебалась. Сердце учащённо забилось, а внутри, в пустоте, возникла крошечная надежда. На что? На то, что она сможет вернуться? Элвинг посмотрела на хранителей: псы вызвали огненные сферы, их глаза пылали огнём, и отблески света играли на амулетах-ключах. Элвинг уловила вибрацию, и лишь потом поняла, что хранители поют. Она не различала слов, но мелодия голосов была похожа на сеть, и каждый из псов вплетал свою нить в общий узор заклинания. Если самые могущественные тхару Мэйтару не решаются переступить Порог, то она просто обязана вернуться и утереть их собачьи носы.

– Хм, – наконец проговорила она, понимая, как мало времени осталось у неё. – По рукам, но я всё равно приду за клинком, который будет выкован рукой палача лично для меня!

Ашри достала кинжал и подала Алому Вихрю. Он взял руку элвинг и провёл лезвием по её ладони. Кровь выступила светящимися рубиновыми бусинами, от которых исходило мерцание лилового пламени. Лунная сталь втянула в себя кровь, бесшумно и чисто, так что ни одна капля не сорвалась во тьму. Рана затянулась, а в общем гуле пения хранителей Ашри не слышала слов, что произнёс Алый Вихрь. Но она знала, что обращается он к силе Варме, получившему орден Алого Пламени, уничтоженного последователями Интару.

Пение хранителей нарастало, гул сдавливал голову. Элвинг пришла в себя, держа в руке кинжал. Никого не было рядом. Зурри о чём-то говорил с Алым Вихрем. Элвинг убрала клинок в ножны и обернулась. Перед ней стоял Ину, повязка снята, янтарный глаз пылает. Но Ашри больше не чувствовала его влияния на свой разум.

– Ты действительно видела его? – спросил Пёс. – Старика Карпа?

Ашри кивнула.

– И что он сказал тебе?

– Ничего особенного, – передёрнула плечами Ашри. – О камнях пламени и силе поболтали. Своей, чужой и ненужной.

Ину хмыкнул. Что он хотел узнать? О том, что говорил Карп, или о том, что известно элвинг?

– А ещё сказал, что Белый Пёс слишком заигрался, – ухмыляясь, добавила Ашри.

Хранитель Башни Силы обнажил клыки:

– Разум Арнтару стал водой задолго до того, как он принял облик карпа.

– Но всё же ты боишься…

Ину рассмеялся:

– Даже если ты что-то и узнала от выжившего из ума старика, твоё знание сгинет в Бездне, как и он сам.

Белый Пёс развернулся и направился к статуям Стражей, где ждали все остальные.

Ашри пошла следом и, подойдя, встала рядом с Зурри. Малыш стоял, опустив уши и сжавшись всем телом перед чёрной пастью Врат, обеими руками сжимая значок Рионтару.

– Мне нехорошо, – посетовал бистёныш, обращаясь к Ашри. – Гул в голове…

Элвинг присела. Зурри был землисто-серый, взгляд подёрнулся дымкой, а под глазами залегли тени. Отняв руки от значка стражника, он расстегнул сумку.

– Это тебе, Вэлла Ашри, – Зурри достал из сумки что-то и протянул. – Я хотел попробовать, но, думаю, тебе оно будет нужнее…

На его ладони лежало перо птицы тук, старательно выкрашенное в синий цвет, возможно, соком чавуки. У Ашри защипало в носу.

– Перо синего дракона СинФо, исполняющее желания, но лишь одно, – прошептала элвинг.

– Самое важное, – кивнул Зурри.

Рука бистёныша дрогнула, и перо полетело вниз. Зурри обхватил голову и принялся тереть виски и жмуриться от боли. Из его носа потекла синяя кровь.

– Этот гул в голове… Голоса… Зовут меня…

Ашри хотела обнять малыша, но Ину перехватил её руку, не дав дотронуться до бистёныша:

– Сеть соткана, когда Врата приоткроются, и ты пройдёшь через них, хранители будут удерживать от проникновения в наш мир порождения Бездны. Советую тебе поспешить.

Мэйра Тар и Кмал Тар, стражи восточного и западного Порогов стояли у статуй, остальные полукругом расположились между ними. Хранителей соединяли ленты пламени, пение их отзывалось эхом и всё вокруг содрогалось. Постепенно пламя окутало хранителей, и статуи стражей открыли глаза. Зелёное пламя огнём маяка прорезало тьму.

– Когда вы перейдёте на ту сторону, Стражи, – Ину кивнул на статуи, – развернутся, и возникнет мост.

– Я иду, – Зурри вскинулся, будто услышав чей-то зов, и пошёл к Вратам.

Медленно переставляя ноги, малыш приближался к статуям. Его тело содрогалось от спазмов, под кожей вздымались и опускались бугры.

– Зурри, постой! – Ашри шагнула за бистёнышом, но Ину схватил её за руку и прорычал так, чтобы слышала лишь она: – Держись не дальше, чем в трёх шагах от него. Когда начнётся трансформация, ты увидишь искру. Будь в свете её сияния, и ты сможешь пройти на ту сторону. Абби почувствует тебя и найдёт.

Ину протянул повязку сестры.

– Отдашь ей. И помни: не ближе, чем на три шага, и не прикасайся к нему, пока трансформация не завершится.

Ашри кивнула, схватила повязку Аббис, подобрала упавшее на землю перо, сунула в карман и, не оглядываясь, бросилась за Зурри.

* * *

Зурри, стиснув зубы, шагал вперёд. Сердце Ашри разрывалось: она не только не могла облегчить боль малыша, но даже прикоснуться к нему, обнять, успокоить. Ей оставалось лишь молча смотреть, как вздымается буграми синяя кожа, как трещит одежда, как поразительно быстро увеличиваются рожки на голове, удлиняются когти…

Единственное, что она могла, – это быть сильной. Чтобы Зурри не почувствовал её страха и её боли. Когда они поравнялись со статуями Стражей, Ашри ощутила покалывание. По телу прошла дрожь, и кончики пальцев сами собой засветились. Усилием воли она погасила пламя. Дальше был мост: без перил, чёрный и гладкий как стекло; узкий, настолько, что двоим не пройти.

Ашри глянула за край. Ничего. Тёмная бесконечная пропасть. Но впереди сиял портал. К нему и шёл Зурри.

«Нам надо спешить, Вэлла Ашри», – услышала она голос в голове.

Элвинг удивлённо посмотрела на спину бистёныша, который еле переставлял