class="p1">— Тогда это было бы записано в карте и поручено мастерам открыто.

В коридорах прозвучал первый колокол.

До начала коронации оставалось полчаса.

Почти сразу в Дом облачения вошёл императорский распорядитель. За ним шли верховный судья, капитан, Ивелла, Рейса, Олина и Сайра. Два стражника несли запечатанную папку со старыми картами Вейров. Овейна появилась последней и первым делом потребовала назвать оставшееся время.

— Двадцать восемь минут, — ответил распорядитель.

— Значит, длинные речи придётся отложить.

Ивелла подошла к открытой изнанке мантии. Ей понадобилось меньше минуты, чтобы увидеть разницу между линиями.

— Нижний рисунок — старый «Защитный сгиб», — сказала она. — Не точная карта из нашей папки, но построение то же. Полотно держит соединение внутри основы. Внешний луч ему не нужен.

Хранитель архива вскрыл папку и разложил заверенную копию старого дворцового заказа. В документе тридцатидевятилетней давности мастер Вейр описывал ткань, которая соединяла шесть защитных направлений без дополнительных стежков после раскроя.

— Этот узор зарегистрирован как работа дома Вейров, — сказал хранитель. — Поздняя гильдейская карта на него ссылается, но седьмого луча в приложении нет.

Мерравия не отступила.

— Мантия изменилась за десятилетия. Дворцовая защита усиливалась. Старый договор не доказывает, что новый луч ложный.

— Тогда покажите документ об усилении, — сказала Овейна.

— Он хранится в закрытом архиве.

— Который сейчас опечатывают.

— И потому вы не можете требовать его немедленно.

— Зато вы требуете немедленно надеть мантию.

Олина осмотрела цепные петли.

— Их прокладывали после полной сборки. Один мастер не мог сделать это незаметно, если остальные видели изнанку.

Оделла ответила:

— Нам выдавали участки по отдельности. Я закрепляла правое плечо, но нить уже входила под знак. Мне сказали не трогать центральное соединение.

Сайра провела ногтем рядом с нижней защитной линией.

— Основа здесь не ослаблена. Верхняя нить лишь лежит поверх.

Рейса раскрыла записи со свидетельской рамы.

— Крутка совпадает: семь поворотов на ширину ногтя, тёмная середина, одинаковая петля. И личный знак госпожи Дорн на предыдущих приказных нитях.

Мастера Дома облачения окружили раму. Теперь Мерравия не могла представить спор как противостояние одной дерзкой портнихи и признанного главы гильдии. Перед ней стояли люди, способные отличить тканую защиту от поздней накладки, рабочее крепление от скрытого приказа и случайную ошибку от повторённого способа.

Ярина взяла копию договора и поднялась на невысокую площадку возле рамы, чтобы её слышал весь зал.

— Я не прошу вас поверить мне вместо госпожи Дорн, — сказала она. — Посмотрите на собственную работу. Настоящий защитный рисунок лежит в основе и проходит под всеми швами без разрыва. Он старше подкладки, вышивки и нынешнего кроя. Ложная линия проколола уже готовую мантию. Она держится на цепных петлях, которых нет в договоре. Её свободный конец спрятан под знаком венца. Если мы распорем нижнюю золотую сетку, защита пострадает. Если потянем любую случайную петлю верхней линии, она затянется и может повредить основу. Удалить нужно только возвратный стежок у левого плеча.

Она показала его деревянной лопаткой.

— Не резать. Не тянуть за начало. Освободить последнюю петлю, снять три удерживающих прокола и вытянуть нить по направлению к воротнику. Нижний рисунок не трогать.

Одна из гильдейских мастериц спросила:

— А если обе линии связаны под знаком венца?

— Тогда цепь остановится. Мы прекратим работу и откроем знак полностью. Но если они связаны, госпожа Дорн должна была указать соединение в карте. Пока мы видим, что ложная нить только пересекает защиту.

— Вы готовы отвечать за последствия? — спросил верховный судья.

Ярина посмотрела на мантию.

Ответить одной уверенностью было бы слишком легко. Она не создавала эту ткань, не знала всех правил дворцовой защиты и уже ошибалась с картами станка. Поэтому вместо обещания сказала:

— Я отвечу за каждый стежок, которого коснусь. Но работать будем открыто. Ивелла следит за нижней линией. Оделла освобождает обтачку. Олина проверяет, не стягивается ли ткань. Сайра наблюдает за основой на просвет. Рейса читает последовательность и отмечает каждое действие. Если хоть одна из них увидит изменение защитного рисунка, мы остановимся.

— А я? — спросил Тарвель.

— Не позволяй никому трогать знак венца до нашего решения.

Он занял место с правой стороны рамы, между Мерравией и центральной застёжкой.

— Никто не прикоснётся.

Второй колокол должен был прозвучать через двадцать минут.

Оделла сняла оставшиеся стежки обтачки. Ивелла подложила под нижнюю линию тонкую деревянную пластину, чтобы случайное движение верхней нити не задело основу. Олина расправила мантию на раме, распределяя вес по плечам. Сайра поставила за тканью две лампы и следила за непрерывностью золотой сетки.

Рейса стояла рядом с журналом.

— Первый удерживающий прокол снят, — объявила она.

Оделла положила короткий серебряный стежок на отдельный лист.

— Нижняя линия не изменилась, — сказала Сайра.

— Второй прокол.

Снова чистый лист, запись времени, проверка основы.

На третьем верхняя нить натянулась.

— Стойте, — одновременно сказали Ярина и Ивелла.

Все замерли.

Серебряная цепочка ушла под знак венца сильнее, чем показывал внешний участок.

— Она закреплена внутри, — сказала Оделла.

Мерравия выпрямилась.

— Я предупреждала. Седьмой луч связан с защитой.

Ярина не ответила. Она осмотрела натяжение. Нить тянулась не вниз, к золотой сетке, а в сторону центральной застёжки. Под знаком венца находился ещё один слой плотной ткани, и серебряная цепь цеплялась за что-то внутри него.

— Это не защитная линия, — сказала она. — Здесь дополнительный узел.

— Откуда вы знаете? — спросил распорядитель.

— Если бы верхняя нить входила в основу, натяжение изменилось бы по всей золотой сетке. Сейчас тянется только край знака.

Ивелла проверила на просвет.

— Защита лежит ровно.

— Придётся открыть нижний край венца, — решила Ярина.

— Вы не успеете, — сказала Мерравия.

— Тогда помогите нам, — ответила Оделла. — Вы знаете, где соединение.

Мерравия посмотрела на неё так, будто отказ повиноваться был личным предательством.

— Я не позволю разрушить работу гильдии ради догадок женщины, которая несколько недель назад не умела читать наши карты.

— Она хотя бы показывает карту до того, как просит нас шить, — сказала Оделла.

Мастера за её спиной зашевелились. Кто-то принёс более тонкие ножницы, кто-то — деревянные держатели для тяжёлого знака. Ярина распределила работу. Двое поддерживали вышивку, чтобы вес не лёг на открытый край. Ивелла сняла четыре обычных крепления. Олина отмечала их расположение на бумаге, чтобы потом восстановить точно.

Под знаком обнаружился маленький серебряный