* * *

Со следующего дня на свалке появились странные люди. Один из них внешне ничем не отличался от городских мусорщиков, но вместо того чтобы рыться в отходах, прятался за полуразрушенной стеной и издалека наблюдал за происходящим.

Остальные выглядели куда опрятнее. Они методично обходили горы мусора, внимательно вглядываясь в лица каждого встречного. Это были учитель Ван Юньпин и несколько полицейских из города Г.

Однако Тун Гоцай так и не появился.

Полицейские быстро потеряли терпение – у них и без того хватало дел, да и проводить дни среди зловонных куч отходов было невыносимо. Учитель Ван Юньпин привел их в ту самую забегаловку, заказал выпивку и закуски, предложив «немного отдохнуть».

Перекусив, он вдруг о чем-то вспомнил. Оставив полицейских за столом, направился к укрытию рабочего. Тот, как часовой, стоял на коленях за стеной, высунув лишь полголовы для наблюдения. Ван Юньпин протянул ему сигарету и молча закурил рядом.

Ван Юньпин был слегка разочарован. Он начал сомневаться, придет ли вообще Тун Гоцай: во-первых, не было уверенности, надежна ли память того старика-мусорщика; во-вторых, Тун Гоцай, возможно, учуял неладное и снова сбежал.

У ног мужчины стояла бутылка воды и лежала половина лепешки – похоже, вся его еда на сегодня. Ван Юньпин докурил сигарету и потянул мужчину за рукав:

– Пошли, поешь чего-нибудь со мной.

Мужчина не обернулся, лишь легонько махнул рукой.

– Пошли. Может, он не придет.

– Придет, – спокойно произнес рабочий Ван Юньпин. – Он обязательно придет.

* * *

На следующий день моросил дождь. На мусорной свалке было безлюдно. Учитель Ван Юньпин постоял немного под зонтом, затем решил отправить полицейских «отдохнуть» в кабак. Уладив дела, он снова направился к разрушенной стене.

Рабочий Ван Юньпин по-прежнему полулежал в ледяной жиже, будто не уходил ни на минуту. В осеннем дожде его лицо пылало зловещим румянцем, словно все тело излучало жар. Он был полон силы и одержимости, как раковый больной на последней стадии. Увидев Ван Юньпина, даже радостно оскалился.

– Смотри, я нашел вот это. – Он радостно показал учителю какую-то черную штуковину в руке.

Это был потрепанный бинокль – похоже, детская игрушка. Мужчина, словно важный командир, поднес его к глазам:

– Теперь он не уйдет от меня.

Сказав это, повернулся и уставился на мусорную свалку, полностью сосредоточившись.

Весь день медленно моросил дождь. Ван Юньпин сидел у входа в кабак, наблюдая за тонкими струйками дождя, и в душе у него уже зарождались сомнения. «Пора возвращаться. Из этого все равно ничего не выйдет…»

Он невольно взглянул в сторону разрушенной стены. Мужчина уже дважды отказывался от его предложений, и Ван Юньпин заметил, что румянец на его лице постепенно исчезал. В последний раз, когда он звал его поесть, тот даже начал дрожать. Интуиция подсказывала Ван Юньпину: у мужчины поднималась температура.

Ван Юньпин окинул взглядом стол, уставленный пустыми бутылками и тарелками. Трое полицейских уже развалились на стульях и дремали. Он взял оставшуюся на столе полупустую бутылку водки, раскрыл зонт и вышел. Подошел к рабочему и увидел, что тот съежился, дрожа всем телом. Он толкнул его, но мужчина лишь невнятно пробормотал что-то и не поднялся.

Ван Юньпин задумался, затем тихо позвал:

– Ван Юньпин…

Рабочий медленно поднял голову. Его мутные глаза долго разглядывали Ван Юньпина, прежде чем он, словно очнувшись, произнес:

– Ты пришел?

Ван Юньпин сунул ему бутылку. Мужчина дрожащими руками открутил крышку и сделал несколько больших глотков. Ван Юньпин смотрел, как его кадык судорожно двигается вверх-вниз, и боялся, что тот поперхнется. Несколько глотков крепкого алкоголя, казалось, вернули мужчине силы. Он резко вскочил, подхватил бинокль и, развернувшись, прильнул к стене, уставившись на свалку.

Кожаные туфли Ван Юньпина быстро промокли, и холод от мокрой земли поднялся по ногам.

– Братец, давай домой.

Мужчина не реагировал, полностью поглощенный наблюдением.

Ван Юньпин вздохнул:

– Мертвые мертвы, а живым надо жить. Твои действия… на самом деле бессмысленны.

Прошло несколько мгновений, прежде чем рабочий Ван Юньпин сквозь зубы выдавил:

– Убийца должен заплатить жизнью.

– Но это не твоя месть! – не выдержав, крикнул Ван Юньпин. – Она моя! Ли По, опомнись, ладно?!

– Он убил мою жену и дочь!

Рабочий Ван Юньпин больше не всматривался вдаль. Он сидел на корточках, прислонившись к стене, и грязь, покрывавшая его с головы до ног, делала его похожим на часть этой разрушенной стены. Ван Юньпин окончательно потерял дар речи. Он присел, выкурил подряд несколько сигарет и наконец решил: чего бы это ни стоило, нужно забрать беднягу обратно.

Он потушил окурок в грязной луже и поднялся, чтобы потянуть мужчину за рукав. Но едва выпрямился, как тот резко прижал его к земле.

– Пригнись! – Голос рабочего Ван Юньпина прозвучал свирепо и не допускал возражений. Одной рукой он намертво прижимал Ван Юньпина, а другой так сильно вдавил бинокль в глазницу, будто хотел вжать его в череп.

Поначалу Ван Юньпин не понимал, что происходит, но очень скоро до него дошло.

– Ты его увидел? – Он попытался подняться, но железная хватка мужчины не позволила ему пошевелиться.

Мышцы на лице рабочего задрожали, затем дрожь охватила все тело. Ван Юньпин почувствовал, как давление на его плечо внезапно ослабло – и в следующий момент бинокль с глухим стуком упал рядом.

Рабочий, словно проворная пантера, перемахнул через стену и помчался вглубь свалки. У Ван Юньпина не оставалось выбора, он бросился следом.

Мужчина добежал до горы мусора и начал карабкаться вверх, цепляясь руками и ногами. Ван Юньпин поднял взгляд по направлению его движения – на вершине, спиной к ним, тощий старик-мусорщик копался в отходах, размахивая железным крюком.

Несмотря на иссохшую, сгорбленную фигуру, Ван Юньпин сразу узнал Тун Гоцая. Он в панике достал телефон и набрал номер одного из полицейских.

Под звуки рингтона «Счастливая семья» в трубке он увидел, как мужчина стремительно приближается к Тун Гоцаю. Тот услышал шум и обернулся – его лицо исказилось выражением ужаса и покорности судьбе.

Мужчина, цепляясь за мусорную гору, оскалился и уставился на Тун Гоцая снизу вверх. Тот в панике замахал железным крюком, пытаясь не подпустить его ближе, одновременно второй рукой что-то ища у себя за пазухой.

– Мусорная свалка, срочно приезжайте! – лишь успел крикнуть Ван Юньпин в трубку, прежде чем бросить телефон. Оглядевшись, схватил деревянную ножку от стола и начал карабкаться вверх.

Противостояние длилось недолго. Мужчина, прикрываясь рукой от ударов крюка, яростно рванулся вперед. И вот он уже стоит перед Тун Гоцаем.

– Мы с тобой незнакомы! Чего ты ко мне пристал? – Голос