женщины на одну ночь, я всё мог купить, но я ни разу не пил пиво в шумном баре, ни разу не играл в бильярд с простыми мужиками, ни разу не слышал, чтобы кто-то вот так просто, от души, рассказал мне что-то о моём отце.

Получается, в своем стерильном мире я лишил себя настоящей жизни.

Всю обратную дорогу в машине мы молчали, но это было не то гнетущее молчание, что раньше.

Я остановил машину у дома и повернулся к Дашке.

— Катя сказала, что ты в меня в детстве влюблена была.

Она вспыхнула до корней волос.

— Она пьяная была! Болтает всякую чушь!

Я усмехнулся, притянул её к себе и нежно поцеловал.

— Жаль, что я был таким слепым мудаком, — прошептал я ей в губы, — Мы могли бы сэкономить кучу времени.

Она обвила руками мою шею, прижимаясь ближе, и в этот момент, в тишине моего «Майбаха», посреди всего этого пиздеца, что творился вокруг, я понял одну простую вещь:

Моя империя — это она. И я её, блядь, никому не отдам.

Глава 29

МАКСИМ

После той вечеринки что-то во мне сдвинулось.

Как будто какой-то заржавевший механизм внутри скрипнул и провернулся. Я стал смотреть на Дашу, на этот дом, на свою, сука, жизнь — на всё немного иначе.

Вкус пива в дешёвом баре оказался лучше вкуса двадцатилетнего виски в одиночестве. А её смех — дороже любых, нахуй, дивидендов.

Но расслабляться было рано, война не закончилась, она вступала в свою самую грязную фазу.

Я сидел в кабинете, глядя на экран.

Акции «Полонски Групп» продолжали своё медленное, но уверенное падение. Каждый день минус полпроцента, процент. Это была не паника, это была, сука, планомерная осада.

Козлов не спешил. Он, как старый, хитрый паук, плёл свою паутину, медленно удушая мою компанию, и, конечно же, он скупал. Скупал всё, что плохо лежало, через подставные фонды, через третьих лиц. Думал, я не замечу.

Наивный, блядь, чукотский юноша. Я видел каждый его шаг, я знал, что он делает, ещё до того, как он сам это до конца осознавал.

В кабинет тихо вошла Даша. В руках у неё был поднос с двумя чашками кофе и какими-то печеньками. Моя маленькая фея, которая умудрялась оставаться светом в этом царстве тьмы.

— Я подумала, тебе нужен перерыв, — сказала она, ставя поднос на стол, — Ты уже часов пять смотришь в этот экран так, будто хочешь его испепелить. Что там? Всё так же плохо?

Она заглянула в монитор, её лоб нахмурился.

— Падение замедлилось, но не остановилось. Мы теряем понемногу каждый день. Это похоже на медленное кровотечение. Нужно что-то делать, Максим. Может, стоит сделать заявление? Успокоить инвесторов?

Я откинулся в кресле, глядя на неё. Она не просто задавала вопросы. Она анализировала и предлагала пути решения. Как приятно осознавать, что она была не просто моей женщиной, она была моим партнёром во всем.

— Заявление не поможет. Они увидят в этом слабость, и подумают, что мы оправдываемся. Козлов именно этого и ждёт.

— Тогда что? Обратный выкуп акций? Это поддержит курс.

— Слишком дорого, и это тоже покажет, что мы боимся. Нет. Мы должны ждать. Пусть он думает, что мы в панике, пусть скупает. Чем больше он купит, тем больнее будет падать.

Она села на край моего стола, взяла мою ладонь, и я почувствовал тепло от ее пальцев.

— Ты уверен в своём плане? Ты выглядишь так, будто не спишь уже неделю.

— Я уверен, — сказал я, сжимая её ладонь, — Я просто, блядь, очень, очень зол.

В этот момент зазвонил мой телефон и на экране высветилось: «Игорь Козлов».

Я усмехнулся. Паук решил, что пора наносить удар.

0 А вот и наш герой, 0 сказал я, показывая Даше экран.

— Будешь говорить?

— Конечно. Я ждал этого звонка.

Я включил громкую связь.

— Слушаю, Игорь Борисович, — я проявил ледяное спокойствие.

— Максим, — голос Козлова сочился ядовитым, липким самодовольством, — Как дела, дорогой? Как настроение? Как семейная жизнь?

— Лучше всех, — отрезал я, — Чего хотели то? Если хотите купить ещё акций, то поторопитесь — cкоро они снова взлетят до небес.

В трубке раздался смешок.

— О, я не сомневаюсь. Только взлетят они уже под моим чутким руководством. Я звоню тебе, Максим, чтобы сообщить приятную новость. Я консолидировал пакет, теперь тридцать процентов у меня, и я уже не просто миноритарий, я твой, сука, полноправный партнёр, и буду присутствовать на каждом, блядь, совете директоров, и влиять на каждое, нахуй, решение.

Я посмотрел на Дашу. Она сидела с бледным лицом, затаив дыхание. Я жестом показал ей, чтобы она молчала и выключил громкую связь.

— Партнёр? — я изобразил удивление, — Игорь, ты в своём уме? С каких это пор гиены становятся партнёрами львов?

— А с тех самых, Максим, как львы начинают трахаться со своими сёстрами и ронять свою репутацию ниже плинтуса. Твоё время прошло — рынок не прощает таких ошибок.

— Это мы ещё посмотрим, — прошипел я.

— А чего смотреть? Я тебе и так всё расскажу. У тебя есть два пути, мой дорогой «партнер», — он смаковал это слово, — Путь первый, ты объявляешь о помолвке с моей дочерью, с Оливией и мы объединяем наши капиталы, создаём крупнейший, блядь, холдинг в стране, где ты остаёшься номинальным главой, но все ключевые решения принимаем мы вместе. Ты сохраняешь лицо, деньги и империю, а твоя подстилка, — я сжал кулаки так, что костяшки побелели, — Получает щедрые отступные и навсегда исчезает с горизонта.

Я молчал, давая ему выговориться. Чувствовал, что Даша рядом со мной напряглась, как струна.

— И какой второй путь? — спросил я, мой голос был тихим, почти шёпотом.

— А второй путь, Максимушка, очень простой. Я продолжаю топить твою компанию, и скупаю всё, что смогу. Я настраиваю против тебя совет директоров, сливаю в прессу ещё пару-тройку пикантных подробностей о твоей «семье», и через полгода от «Полонски Групп» останется только вывеска. А ты, мой мальчик, пойдёшь по миру с голой жопой. Выбирай, у тебя есть двадцать четыре часа.

Он сбросил звонок.

В кабинете повисла звенящая тишина.

— Все еще хочет, чтоб я женился на Оливии, — буднично произнес я и слегка усмехнулся.

Даша смотрела на меня широко раскрытыми, полными ужаса глазами.

— Он серьёзно? Жениться на Оливии?

— Он, блядь, охуел, — сказал я, вставая, — Он думает, что поставил мне шах и мат, но он, сука, не учёл одного — я играю не в шахматы, я играю в покер. И у