выяснить. Ты бы мог припереть меня к стенке и я бы честно призналась, что ребенок, вероятно, не твой, что после тебя был еще и Иван. Но ты этого не сделал. Почему?

И правда, почему?

-Да всё просто, Вер, - никогда раньше у меня не возникало желания называть её по имени. А тут вот, само вырвалось. - Я хотел тебе помочь. Пожалел. Думал, что ты и ребенок... Что вы и меня от одиночества спасете, и добавите счастья в этот дом.

Звучит, конечно, слишком уж романтично. Мне и самому смешно. Но я не виноват, что теперь говорю так! Это всё любовь к Нео со мной делает!

-Просто ты меня не полюбила.

-А ты не полюбил меня!

-Я, честно, старался, - усмехаюсь. - Но не смог.

Невозможно "постараться полюбить". Это либо случается само собой. Просто так случается, как бы из ниоткуда. Просто накрывает чувствами. И ты перестаешь принадлежать самому себе.

Либо не случается никогда.

-А её, - с обидой кивает в сторону моей половины дома, туда, где спит Нео. - Получается, смог?

-А её смог. А ты Ивана? - это мне, на самом деле, не очень интересно знать. Но спрашиваю, чтобы оценить на перспективу развитие их отношений и риски для нас с Нео.

Пожимает плечами.

Не любит.

Мне кажется, такие, как Изабелла, не способны любить других. Только себя.

-Когда ты вернулась без ребенка, я понял, что точно никогда не смогу тебя полюбить.

-Да? А она, - снова кивок в сторону моей спальни. - Тебя тем взяла, что согласилась чужого воспитывать?

Нет. Конечно, нет.

Наверное, я ее и в детстве уже любил. А когда увидел там, у роддома, внутри словно перевернулось что-то и всё стало казаться другим - как будто невидимый художник раскрасил красками мой черно-белый мир.

Но и да, своим отношением к этому ребенку Нео меня покорила еще больше. Потому что не спросила, чей он! Не стала обижаться, раздумывать, просить паузу и так далее. А просто приехала и взяла на руки, как родного, как своего.

-Ну, а вот ребенок этот на хрена тебе сдался? Своих бы еще нарожали! - и говорит она, вроде бы, правильные вещи, но делает это так, словно надсмехается надо мной.

И мне хочется просто выставить ее за дверь и прекратить этот бессмысленный, никому не нужный разговор.

-Какая тебе разница? - все-таки отвечаю. - Что-то мне не верится, что ты о его судьбе переживаешь.

Усмехается. Но глаза не опускает. Как будто речь вовсе не о ее ребенке идет.

Нет, она не переживает. Ей все равно.

И к Ивану она безразлична. Просто нашла себе следующую жертву, которая будет помогать, обеспечивать, заботиться. А может быть даже и любить.

-Ну, смотри. Как знаешь. Прощай, Лев, - наконец, выходит.

-Угу. И ты прощай...

Запираюсь изнутри на оба замка.

Выдыхаю.

Бабуля выглядывает из кухни.

-Лëвушка, а мы с Дурошлепом моим лапшичку на бульончике сварили! Ты бы покормил нашу девочку.

Соблазн плюнуть на голод и, наконец, отправиться в постель к Нео, конечно, велик. Но я перебарываю его. Вряд ли Бедаев кормил её там.

Видя, что я всерьез задумался над её предложением, бабуля усиливает напор:

-Я быстренько! Сейчас все будет! Романтический ужин сделаем, как в лучших домах Парижа и Лонд о на!

И вот через считанные минуты я, вооружённый "романтическим ужином", стоящим на подносе, вхожу в свою половину...

59 глава. Совершенный образец

Мне кажется, я моментально засыпаю.

Только сплю недолго.

И когда открываю глаза, Льва все еще нет.

Переворачиваюсь на другой бок. Лежу.

Не спится.

Но и идти туда, на кухню, мне не хочется. Потому что там Изабелла. После того, как она бросила ребенка, мне неприятно о ней даже думать, не то что видеть.

Сначала просто долго валяюсь на кровати.

Размышляю.

О Маршале. О Бедаеве. О малыше, который так и заснул у меня на руках. И о том, как жаль было его там одного оставлять...

Анализирую свои чувства.

Наверное, я должна быть расстроена произошедшим. Тем, как мой "всё ещё муж" поступил со мной.

Но я не расстроена. Мне хо-ро-шо! И даже больше - в сердце лёгкая эйфория, которая бывает, когда заканчивается что-то плохое, к чему долго готовилась, чего долго боялась.

И вот оно, это плохое, наконец, проходит и теперь впереди ждет только хорошее!

И Лев со мной!

И малыш...

И Лев скоро ко мне придет...

Лежать быстро надоедает.

Включаю лампу, стоящую рядом на тумбочке. Неспеша осматриваю комнату.

На полочке в тумбочке нахожу книгу. Она раскрыта и варварски перевернута вверх корешком.

О-о-о, это Лев читает?

Надо же!

И что у нас тут?

В голову приходит дурацкая идея. Загадываю, как в детстве, что на первой открытой странице, там, куда упадет взгляд, будет то, что меня ждет дальше.

Открываю книгу.

Читаю.

" Если Бог сотворил Адама сначала, а Еву потом, то это свидетельствует вовсе не о том, что мужчины главнее, а о том, что женщины совершенней. Мужчина – пробный образец человека, эскиз, в то время как женщина – окончательно утвержденный вариант, исправленный и дополненный" (1)

Глупости какие! Это никак не применишь к моему ближайшему будущему...

В коридоре - там, за пределами комнат Льва, раздаются голоса. Мне кажется, я слышу самого Маршала и Изабеллу.

Зачем-то быстренько сую книгу обратно и выключаю свет.

Укрываюсь одеялом.

Не дышу, как будто сплю.

Зачем?

Становится смешно.

Ну, что я, как ребенок, честное слово!

А потом в голову приходит замечательная идея.

А что если...

Срываюсь с постели. Но вовремя вспоминаю, что у меня, вообще-то, сотрясение. И в ванную иду уже медленно и осторожно, держась рукой за стену.

Что там было в книге? Женщины - более совершенный образец человека?

Это надо подтвердить.

Наскоро принимаю душ.

Правда, о совершенстве приходится забыть почти сразу. Потому что у Маршала в ванной имеются только мужские шампуни и гель для душа. И все они имеют достаточно термоядерный аромат.

Но делать нечего.

Мою голову. И всё остальное.

Вытираюсь.

Как могу, сушу волосы полотенцем.

Найдя у Маршала в шкафчике пару одноразовых бритв, конфискую одну.

И, в общем, собираюсь покинуть ванную, если и не слишком совершенной, то хотя бы с приятным ощущением чистоты...

Поискать что-то типа халата в комнате я не додумалась, а белья у меня запасного нет.

Единственное имеющееся здесь полотенце намокло.