самое неприятное: объяснить первому классу, почему корабль не подходит к берегу, а застрял перед входом в бухту.

Если за завтраком ресторан был практически пустым, то к обеду народ очухался. И сейчас в зале витало недовольство. Агата разносила напитки и параллельно прислушивалась к разговорам пассажиров. Это уже вошло у нее в привычку. Мало ли кто что видел и слышал. Но ничего нового пока не обнаруживалось.

Приходил капитан и сделал объявление. Народ отреагировал по-разному. Кто-то начал возмущаться. А несколько мужчин заказали себе вино. И, приняв «на грудь», потребовали, чтобы им открыли корабельное казино. Этим громким словом называли небольшой зал, в котором желающие могли играть в карты. И где просаживал свое жалование доктор Розенталь. Слава богу, он пока ничего не подозревал. И отправился туда вместе с другими пассажирами, надеясь в очередной раз отыграться. Нервы у него, похоже, были железными.

Агата же, закончив уборку, выскользнула из зала в надежде отдохнуть до ужина в каюте. Но тут же была поймана сильной мужской рукой и притиснута к стенке. Девушка понадеялась, что это Адам. Хотя ему наверняка было не до нее. Но тут же встретилась с взглядом льдистых глаз лорда Смита.

— Агата, я схожу по тебе с ума! — выдохнул он, обдав ее запахом легкого перегара.

— Сэр, мы с вами, кажется, уже все выяснили. Что вам еще не понятно? — как можно холодно ответила она.

— Но это же вы были леди в красном на вчерашнем балу? Я вас ни с кем и никогда не спутаю! — продолжал нашептывать он, пытаясь раздвинуть ее ноги коленом. — И вы были ко мне очень даже благосклонны.

— Да с чего вы так решили? — уже агрессивно возмутилась она. Холодность слетела с девичьего лица. Мисс Стармер изрядно испугалась.

— Только от вас пахнет «Желтым ирисом». Больше ни одна женщина на корабле не умеет так изящно это сделать!

Агата растерялась. Она не знала, как ответить на этот железный аргумент. По собственной глупости она действительно брызнула на красный бархат духами, которые всегда носила в сумочке. А он уже пытался поймать ее губы и впиться в них поцелуем. Девушка хотела закричать. Только вряд ли кто-нибудь услышит ее, даже несмотря на то, что мотор был заглушен. И тут неожиданно лорд, словно малая пташка, отлетел от нее. А затем от удара мощного кулака впечатался спиной в стену.

Буфетчица подняла взгляд и увидела Бена, который стоял рядом, дыша, как кузнечный мех, и яростно сжимая кулаки.

Уильям вскочил на ноги, заверещал, словно порося, которого собирались резать:

— Простолюдин, как ты смеешь поднимать руку на лорда! Да я тебя засужу!

— Хорошо, — пожал плечами Бен. — Но я сначала провожу мисс Стармер в каюту от вас подальше. А потом поговорим. Пойдемте, мисс.

Когда они отошли на приличное расстояние от Смита, девушка попросила:

— Бен, проводи меня к капитану. Мне кое-что нужно ему рассказать.

Адам нашелся в своей каюте. Он перебирал какие-то бумаги на столе. Часть из них складывал в стопку. А другую половину рвал ибросал в мусорную корзину. Завидев гостей, печально усмехнулся:

— Вот, готовлю корабль для передачи новому капитану.

— Больно, наверное? — с сочувствиемспросил Бен.

— Да, дорогой мой, капитан часто так сродняется с вверенным ему судном, что начинает считать его своим дитем. А детей всегда сложно терять или отдавать в чужие руки.

— Может, останетесь? — предложил матрос.

— Нет, эту страницу пора перелистнуть. Тем более что новая страница в моей жизни будет не менее интересной, — он поймал Агату за руку и притянул к себе.

— Адам, я ненадолго! Просто хотела сказать, что Уильям понял, кто был в красном бархате. Меня по глупости выдали духи.

— Я думаю, что это не страшно. Что он еще там говорил?

И хоть Агате не нравилось, что произошло между ними и она сильно растерялась и не знала, что ему ответить, но она подробно рассказала все. Адам же целомудренно поцеловал ее лоб:

— Спасибо, ты дала мне ключ, как вывести Смита на чистую воду! Боюсь, в то, что ты умеешь читать мысли, судья не поверит. И я всю ночь ломал над этим голову.

Затем она сказала, что больше не хочет ему мешать работать. Капитан лишь вздохнул:

— Да пока особой работы нет. Мы банально стоим на якоре. А вот тебе перед вахтой стоит отдохнуть. Расследование расследованием, но ужин по расписанию. Пойдем, я сам тебя провожу. Вдруг найдется еще кто-нибудь такой же сообразительный!

И он отвел ее в каюту, немного задержавшись и утолив жажду хотя бы поцелуями. Агата, наверное, готова была пойти и дальше. Но он не рискнул это сделать. Она же пока не представляет, в какой финансовой дыре он оказался, отказавшись от поста капитана «Фемиды». Однако, если она действительно его любит, то они обязательно найдут выход из сложившейся ситуации. Оставалось просто верить в лучшее.

Дальнейший вечер прошел без приключений, если только не считать несколько сильно подвыпивших мужчин. Однако Агата к подобным успела привыкнуть и обходила с легкостью все острые углы. Да и большинство из них пришли в ресторан с женами. И эти леди были лучшей защитой от мужей навеселе.

А следующим утром пассажиры и команда увидели доктора Розенталя, который в домашних тапочках и халате носился по всему кораблю и заглядывал в каждую щель. Вместо привычно прилизанной волосок к волоску прическе на его голове красовалось натуральное воронье гнездо. Мисс Стармер как раз проходила мимо, торопясь на вахту.

— Доктор, вы что-то ищете? — участливопоинтересовалась она.

— Да, — выдохнул он. — У меня пропал очень редкий и дорогой медицинский инструмент.

— Ой, я бы вам помогла в поисках, да только пассажиров нужно обслуживать, — покачала головой Агата.

— Да, да, я все понимаю! — согласился доктор и продолжил обследовать оставшиеся щели.

— Но как он мог сюда попасть? — все же уточнила девушка.

— Да крысы, скорее всего, утащили. Людям он, точно, ни к чему, — махнул рукой Розенталь и продолжил шариться в щелях дальше.

Агата состроила глубокомысленную мину и пошла в ресторан.

А в это самое время с другой стороны корабля капитан Бэкхэем радостно встречал вернувшихся полицейских во главе с капитаном Честером, пожимая руки.

— Пошли уж, следователь! — Дэвид похлопал по спине Адама. — Я тебе скажу одну потрясающую новость.

— И какую же? —